шестнадцатимильного забега и хотел, чтобы я ехала за ним на велосипеде и следила за временем. Я ездила на велосипеде чуть хуже, чем разбиралась в физике элементарных частиц, и потому постоянно виляла куда-то в сторону и ругалась, а Патрик сердито кричал. Вообще-то, он хотел пробежать двадцать четыре мили, но я сказала, что мой зад этого не выдержит и к тому же один из нас должен запастись на неделю продуктами, когда мы вернемся домой. У нас закончилась зубная паста и растворимый кофе. Кстати, кофе пила только я. Патрик предпочитал травяной чай.
Когда мы поднялись на вершину Шипкоут-Хилл, я задыхалась, мои ноги были тяжелыми, как свинец, и я решила, что самое время признаться. У нас еще десять миль до возвращения домой, и к Патрику успеет вернуться хорошее настроение.
— Я не еду на «Викинг экстрим».
Он не остановился, но подбежал ближе. Повернулся ко мне лицом, не переставая перебирать ногами, и вид у него был настолько шокированный, что я едва не въехала в дерево.
— Что? Почему?
— Я… работаю.
Он снова повернулся к дороге и набрал скорость. Мы начали спускаться с холма, и мне пришлось немного притормозить, чтобы не обогнать его.
— И когда ты это узнала?
На его лбу блестели капельки пота, на лодыжках выпирали сухожилия. Я не могла смотреть на них слишком долго — начинала вилять.
— В выходные. Просто хотела удостовериться.
— Но мы заказали тебе билеты и все остальное.
— Это всего лишь «Изиджет». [62]Я верну тебе тридцать девять фунтов, если хочешь.
— Дело не в деньгах. Я думал, ты поедешь, чтобы поддержать меня. Ты ведь сказала, что поедешь для этого.
Патрик умел дуться. Когда мы только начали встречаться, я дразнила его за это. Называла ворчливым старикашкой. Я так хохотала, а он так злился, что обычно прекращал дуться, только чтобы я замолчала.
— Да ладно. Разве я тебя сейчас не поддерживаю? Я ненавижу велосипед, Патрик. Ты и сам это знаешь. Но я тебя поддерживаю.
Мы пробежали еще милю, прежде чем он открыл рот. Возможно, мне только казалось, но топот Патрика по дороге словно приобрел мрачный и решительный оттенок. Мы высоко поднялись над нашим маленьким городком, я задыхалась, когда дорога вела в гору, и безуспешно пыталась унять сердцебиение всякий раз, когда мимо проезжала машина. Я ехала на старом мамином велосипеде — Патрик не позволял мне даже приближаться к своему гоночному скакуну, — а у него не было передач, так что я часто отставала.
Патрик обернулся и чуть притормозил, чтобы я могла поравняться.
— И чем плоха сиделка из агентства? — спросил он.
— Из агентства?
— Трейноры вполне могут взять сиделку из агентства. Я хочу сказать, ты работаешь на них уже шесть месяцев и имеешь право отдохнуть.
— Все не так просто.
— Я не понимаю почему. В конце концов, ты поступила на работу, ничего не умея.
Я затаила дыхание. Это было довольно сложно, учитывая, что я совершенно запыхалась от езды.
— Потому что он едет в путешествие.
— Что?
— Он едет в путешествие. И мы с Натаном должны ему помочь.
— Натан? Какой еще Натан?
