поехать, потому что должна ему помогать, то имела в виду настоящую работу. Физиотерапию, исцеление верой и так далее. А это похоже… — недоверчиво покачал головой он. — Это похоже на лучший отдых на свете.
— Ну… в некотором роде. Но не для меня. Для него.
Патрик поморщился.
— Нет… — покачал он головой. — Тебе это совсем не понравится. Горячие ванны под звездами, плавание с дельфинами… А, вот, «пятизвездочная роскошь» и «круглосуточное обслуживание номеров». — Он посмотрел на меня. — Это не рабочая поездка. Это чертов медовый месяц.
— Так нечестно!
— А это — честно? Ты… ты правда думаешь, что я буду сидеть и смотреть, как ты отчаливаешь с другим мужчиной в такой отпуск?
— Его сиделка тоже едет.
— А! Да, Натан. Это, конечно, все меняет.
— Патрик, прекрати… Все очень сложно.
— Так объясни мне. — Он сунул мне бумаги. — Объясни мне, Лу. Объясни так, чтобы я смог понять.
— Мне важно, чтобы Уилл хотел жить и верил, что в будущем его ждет что-то хорошее.
— Например, ты?
— Перестань! Послушай, я хоть раз просила тебя бросить любимую работу?
— Я не принимаю на работе горячие ванны с чужими мужчинами.
— Если что, я не против. Можешь принимать горячие ванны с чужими мужчинами! Хоть каждый день. Ради бога! — попыталась улыбнуться я в надежде, что Патрик тоже улыбнется.
Но он не улыбался.
— А ты что почувствовала бы, Лу? Что ты почувствовала бы, если бы я сказал, что еду на какую-нибудь фитнес-конференцию с… ну, не знаю… Линн из «Титанов триатлона», потому что ей нужна поддержка?
— Поддержка? — Я вспомнила Линн с ее разлетающимися от малейшего ветерка светлыми волосами и безупречными ногами и рассеянно задумалась, почему он привел в пример именно ее.
— И что ты почувствовала бы, если бы я сказал, что мы будем ходить с ней по ресторанам и, возможно, принимать горячие ванны и проводить вместе дни? В ка-ком-нибудь месте за шесть тысяч миль отсюда, только потому, что ей немного взгрустнулось. Ты правда была бы не против?
— Ему не «немного взгрустнулось», Пат. Он хочет покончить с собой. Хочет отправиться в «Дигнитас» и оборвать свою чертову жизнь. — Кровь шумела у меня в ушах. — И твое сравнение никуда не годится. Разве не ты назвал Уилла калекой? Разве не ты решил, что он совершенно безопасен? «Идеальный начальник, — сказал ты. — Беспокоиться не о чем».
Патрик положил папку обратно на стол:
— Знаешь, Лу… теперь я беспокоюсь.
Я на минуту закрыла лицо руками. В коридоре распахнулась пожарная дверь, раздались и стихли голоса за дверью квартиры.
Патрик медленно водил рукой по краям кухонных шкафчиков. На его подбородке билась жилка.
— Ты знаешь, что я чувствую, Лу? Как будто бегу, но чуть-чуть отстаю от других. Как будто… — глубоко вдохнул он, словно пытаясь собраться с мыслями, — как будто за поворотом меня ждет что-то плохое и все вокруг знают, что именно, кроме меня. — Он посмотрел мне в глаза. — Мне не кажется, что я веду себя неразумно. Но я не хочу, чтобы ты ехала. Мне плевать, если ты не хочешь ехать на «Викинг», но я не хочу, чтобы ты отправилась в этот… этот отпуск. С ним.
— Но я…
— Мы встречаемся почти семь лет. А его ты знаешь пять месяцев. Пять месяцев на этой
