– Тебе не стоит прикасаться к нему.
Ваэлин стремительно развернулся, направив меч в сторону говорящего. Женщина была среднего роста, одетая в простое платье из неплотной ткани, совершенно непривычного покроя. Волосы у нее были черные и длинные, они ниспадали на плечи, обрамляя угловатое бледнокожее лицо. Однако Ваэлин не мог оторвать взгляда от ее глаз – глаз, которых у нее, считай, не было. Они были розовато-молочного цвета, без зрачков. Когда женщина приблизилась, Ваэлин обнаружил, что ее глаза пронизаны мелкой сеточкой жилок, точно два шарика розового мрамора, глядящие на него поверх губ, сложенных в слабой улыбке. «Слепая?» Но как она могла быть слепой? Ваэлин чувствовал, что женщина его видит – увидела же она, как он потянулся к камню. Что-то в чертах ее лица пробудило воспоминания нескольколетней давности: суровый мужчина с ястребиным лицом, печально качающий головой и говорящий на языке, которого Ваэлин не знал.
– Сеорда, – сказал он. – Вы из сеорда-силь.
Она улыбнулась чуть шире.
– Да. А ты – Бераль-Шак-Ур из марелим-силь.
Она вскинула руки, указывая на прогалину.
– А это – место и время для нашей встречи.
– Я… мое имя Ваэлин Аль-Сорна, – сказал он, запинаясь от непонимания и растерянности. – Я – брат Шестого ордена.
– Правда? А что это такое?
Он уставился на женщину. Сеорда славились своей замкнутостью, но как она может знать их язык и не знать об ордене?
– Я – воин, служащий Вере, – объяснил он.
– А, ты до сих пор этим занимаешься!
Она подступила ближе, нахмурив брови, склонив голову, розовые шарики глаз уставились на него пристально, не мигая.
– Ах, ты все еще так молод! Я всегда думала, что мы встретимся, когда ты будешь постарше. Тебе еще так много предстоит совершить, Бераль-Шак-Ур! Жаль, я не могу сказать, что твой путь будет легок.
– Вы говорите загадками, сударыня…
Он огляделся по сторонам и снова увидел этот летний день, которого быть не могло.
– Это все сон, призрак, созданный моим воображением.
– В этом месте не бывает снов.
Она прошла мимо, протянула руку к каменному постаменту, ладонь зависла над круглым углублением в центре.
– Здесь есть только время и память, заточенные в этом камне, пока века не обратят его во прах.
– Кто вы? – осведомился он. – Чего вы от меня хотите? Зачем привели меня сюда?
– Привел себя ты сам.
Она отвела руку и снова обернулась к нему:
– Что до того, кто я такая, имя мне Нерсус-Силь-Нин. Хочу же я многого, но ничего из этого ты мне дать не в силах.
Ваэлин осознал, что до сих пор сжимает в руках свой меч, и спрятал его в ножны, чувствуя себя немного глупо.
– А человек, которого я убил? Где он?
– Ты убил здесь человека?
Она прикрыла глаза, и голос ее окрасился ноткой грусти.
– Как же мы стали слабы! Я-то надеялась, что ошибаюсь, что зрение меня подводит. Но если здесь возможно пролить кровь, значит, все это произошло на самом деле.
Она снова открыла глаза.
– Мой народ рассеялся, не так ли? Они прячутся по лесам, в то время как вы охотитесь на них, желая
