К северным воротам они пришли за час до полудня. Люди расселись вдоль обочины, ворча, что им не давали отдыхать по дороге, но не очень-то громко.
– А где все? – осведомился Баркус, глядя на пустынное поле. – Тут же вроде должна быть вся королевская стража?
– Опаздывают, наверно, – предположил Дентос. – Мы пришли раньше всех, оттого что ходим быстрее.
– Возможно, брат-командор Макрил знает, – Каэнис кивнул в сторону ворот: оттуда как раз выехал галопом Макрил во главе своего небольшого отряда конных разведчиков.
– Королевская стража собирается на Западном тракте, – сообщил им брат-командор, осадив коня в клубах пыли. – Владыка битв велел нам ждать тут.
– Владыка битв? – переспросил Ваэлин. С тех пор, как его отец оставил королевскую службу, владыки битв в Королевстве не было.
– Король оказал честь лорду-маршалу Аль-Гестиану, назначив его на эту должность. Он поведет в Кумбраэль королевскую стражу. Ему приказано как можно быстрее взять столицу.
«Аль-Гестиан… Король отдал королевскую стражу в руки отца Линдена…» Теперь Ваэлин жалел, что не повидался с лордом-маршалом в тот день, когда вручил брату Линдена его меч. Он дорого дал бы за то, чтобы прощупать настроение этого человека и узнать, не жаждет ли он мести. Если да, то опасения аспекта за судьбу невинных людей Кумбраэля вполне обоснованны.
Он обернулся к сержанту Крельнику:
– Проследите, чтобы люди берегли воду. Костров не разводить. Неизвестно, сколько придется здесь простоять.
– Есть, милорд!
Они ждали под грозовым небом. Люди сбивались в кучки, затевали игру в кости или метание ножичков: орденская игра пришлась по вкусу всему полку. Как и в самом ордене, метательные ножи сделались разменной монетой и знаком статуса среди солдат, хотя Ваэлин тщательно следил за тем, чтобы другие орденские традиции, такие, как воровство и драки за обедом, в их ряды не проникли.
– О Вера! Баркус, что это?
Дентос уставился на предмет, который Баркус достал из своего вьюка. Предмет был в ярд длиной, со спиральной железной рукоятью и обоюдоострым лезвием, которое сияло каким-то неестественным блеском в тусклом свете пасмурного дня.
– Боевая секира! – объявил Баркус. – Мастер Джестин помог мне ее выковать.
Глядя на это оружие, Ваэлин ощутил беспокойный ропот своей песни крови. Тревога была тем сильнее, что Ваэлину было известно про Темное сродство Баркуса с металлом.
– А рабочая часть из звездного серебра? – спросил Норта, когда они все столпились вокруг, разглядывая оружие.
– Разумеется. Но только лезвия. А рукоять полая, чтоб полегче была.
Баркус подкинул секиру в воздух, та несколько раз перекувырнулась и легла рукоятью ему в ладонь.
– Видали? Ею воробья на лету сбить можно! На, попробуй.
Он сунул оружие Норте. Тот несколько раз взмахнул им на пробу и вскинул брови, почувствовав, как легко лезвие рассекает воздух.
– Она как будто поет. Послушайте!
Он еще раз взмахнул секирой – и в самом деле, в воздухе повис тонкий, певучий звук. Ваэлин ощутил, как от этой ноты песнь крови зазвучала еще настойчивее, и невольно подался прочь. Живот скрутило тупой тошнотой.
– Хочешь попробовать, брат? – Норта протянул ему топор.
Лезвие секиры поневоле притягивало взгляд Ваэлина. Края лезвия лучились звездным серебром, а на плоской середине была выгравирована надпись.
– Ты дал ей имя? – спросил он у Баркуса, не беря секиру в руки.
