– Он укрывается от королевского правосудия и бесчестит наш орден. И не думаю, что он даст мне шанс его привезти.
Ваэлин заставил себя посмотреть на Шерин, попытался придумать, что сказать на прощание, но не нашел слов. Глаза у нее блестели, он видел, что она вот-вот разрыдается. «Прости меня», – хотел сказать Ваэлин, но не смог: слишком тяжек был груз того, что ему предстояло сделать.
– А с чего ты взял, что вообще сумеешь его выследить? – осведомился Баркус. – Он и верхом ездит куда лучше твоего, и в глуши прятаться умеет лучше.
«У него нет песни крови, которая укажет путь». Песнь зазвучала, как только Дентос начал свой рассказ – ровная, монотонная мелодия, делающаяся громче всякий раз, как мысли Ваэлина обращались к северу.
– Я его отыщу.
Он повернулся, отвесил поклон принцу Мальцию.
– С вашего дозволения, ваше высочество.
– Вы что, поедете один? – спросил принц.
– Боюсь, я буду вынужден на этом настаивать.
Он по очереди посмотрел на братьев. Баркус зол, Каэнис растерян, Дентос опечален. Простят ли они его хоть когда-нибудь?
– Солдат берегите, – сказал он и вышел из комнаты.
Глава седьмая
Ренфаэльский город Кардурин был выстроен на одном из подножий северных гор. Неспешным шагом подъезжая к его стенам, Ваэлин был ошеломлен тем, как сложно устроен этот город. Каждая мощеная улица вилась наверх все более тесными и крутыми поворотами. По обе стороны вздымались высокие, прямоугольные дома из песчаника под черепичными крышами. Город представлял собой единое взаимосвязанное целое, каждый квартал соединялся с другими пешеходными галереями, высокие арки изящно выгибались меж стен. Казалось, будто Ваэлин видит перед собой лес из камня.
Копейщик у ворот встретил его почтительным кивком и взмахом руки велел проезжать. В Ренфаэле всегда чтили орден, и это почтение ничуть не умалилось за время Объединительных войн, во время которых аспекты встали на сторону короля. Прохожие на улицах за воротами бросили на Ваэлина несколько любопытных взглядов, но никто не пялился на него и никто его не признал, чего все время приходилось опасаться, когда он ходил по улицам Варинсхолда.
Плюя он оставил в конюшне у ворот. Конюх объяснил ему, как пройти в миссию Шестого ордена.
– Карабкаться придется высоконько, брат, – сказал конюх, взяв Плюя под уздцы и потянувшись погладить коня по морде.
– Не надо!
Ваэлин отвел его руку, и зубы Плюя клацнули в воздухе.
– Конь норовистый, а мы за эти две недели проделали немалый путь.
– А-а! – конюх слегка отступил и усмехнулся. – Вы небось единственный, кто с ним справляется?
– Да нет, он и меня кусает.
Здание миссии Шестого ордена находилось почти у самой верхней точки города. Конюх не преувеличивал: карабкаться действительно пришлось высоко, и натруженные ноги Ваэлина заметно ныли к тому времени, как он позвонил в колокольчик, подвешенный у дверей. Брат, отворивший дверь, был широкоплеч и бородат. Он уставился на Ваэлина пронзительным взглядом голубых глаз из-под лохматых бровей.
– Брат Ваэлин? – спросил он.
Ваэлин озадаченно нахмурился.
