работать в копях дольше одного сезона, мрут быстро, а женщины рожают болезненных детей. Но как-то раз мы взяли в плен человека в сером одеянии. Он назвался братом Келлином. Он умел лечить и умел учиться. Со временем он заговорил на нашем языке как на своем родном, и я заставил его выучить меня своему.
– А где он теперь?
– Занемог прошлой зимой. Старый был, мы оставили его в снегу.
Ваэлин начал понимать, отчего лонаков так не любят.
– Так, значит, ваша верховная жрица велела вам меня пропустить?
– Пришло Слово с Горы. Один из мерим-гер явится в наши земли в одиночку, то будет величайший из их воинов, ищущий крови своего брата. Ему не следует причинять вреда.
«Крови своего брата… Похоже, их верховная жрица видит многое».
– А почему?
– Она не объясняет. Слово с Горы не оспаривают.
– А твой сын все же попытался меня убить.
– Мальчишки ищут славы в запретных деяниях. Он мечтал о том, как одолеет тебя и заслужит славу, как острейший меч мерим-гер падет перед его ножом. Чем я так прогневил богов, что они наделили меня таким дураком вместо сына?
Он нахохлился, сплюнул в костер и поднял взгляд на Ваэлина.
– Почему ты его пощадил?
– Не было нужды его убивать. Убийство без нужды противоречит Вере.
– Брат Келлин часто говорил о вашей Вере. Бесконечное вранье. Как может человек веровать, не имея богов, которые накажут его, если он нарушит завет?
– Бог есть ложь. Ложь не может наказывать.
Лонак откусил еще мяса и покачал головой. Он выглядел почти грустным.
– Я слышал голос огненного бога, Нишака, глубоко в темных пещерах под дымящейся горой. В нем не было лжи.
«Огненного бога?» Очевидно, этот человек принял пещерное эхо за голос одного из своих богов.
– И что он тебе сказал?
– Многое. Но все это не для твоих ушей, мерим-гер.
Лонак бросил мясо и мех с водой обратно Ваэлину.
– Искать смерти брата сулит несчастье. Зачем тебе это?
Ваэлин испытывал искушение не отвечать на вопрос и сидеть молча, пока лонак не уйдет. Говорить им, похоже, было больше не о чем, а от общества этого человека Ваэлин уж точно удовольствия не получал, и все же что-то заставило его высказать вслух те чувства, которые так его мучили. «Открыть душу незнакомцу легче».
– Он мне брат не по крови, но по Вере. Мы принадлежим к одному ордену, и он совершил тяжкое преступление.
– И ты его убьешь?
– Придется. Он не позволит мне увезти его с собой, чтобы предстать перед судом. А что, ваша верховная жрица велела вам пропустить и его тоже?
Лонак кивнул.
– Желтоволосый проехал здесь семь дней назад, он направлялся в Маарс-Нир-Улин-Сол. Ты намерен последовать за ним туда?
– Придется.
– Тогда тебя, скорее всего, будет ждать желтоволосый труп. В тех развалинах нет ничего, кроме смерти.
– Я слышал. Знаешь ли ты, что именно губит людей в разрушенном городе?
Лицо лонака недовольно скривилось. Очевидно, страх был для него болезненной темой.
– Наш народ туда не ходит, не ходили уже больше пяти зим, нам еще до этого не нравилось это место. Там воздух тяжкий, давит человеку на душу. А потом начали появляться трупы. Закаленные охотники
