упор. Интересно, обучают ли их определять мысли человека по выражению лица?
Но Изабелла ничего не сказала.
– Ты мне только покажи, а я сама все подключу, – Бой-Баба отодвинула в сторону люк медблока и пропустила Изабеллу вперед. В полумраке темнели очертания саркофагов консервации, где лежали последние выжившие члены экипажа и спасенные поселенцы.
Изабелла деловито двинулась вперед, осматривала помигивающие на остатках аварийного питания приборы искусственного поддержания жизни. Дергала за кабели, толстыми поршнями-пальцами тыкала в панели управления. Бой-Баба шла за ней затаив дыхание. И откуда она так хорошо все знает? Может, подготовку проходила, в медработники готовилась или еще куда?
Но тут же она одернула себя. Несчастная модифицированная женщина, по всему видать, належалась в медблоках, пока ее сознание не пересадили наконец в это устаревшее, как антикварный автомобиль, стальное тело. Как многоопытный тяжелобольной пациент знает свою болезнь лучше самих врачей, так и Изабелла, видать, могла с закрытыми глазами подключать и подсоединять приборы.
Бой-Бабе очень хотелось спросить ее, как все произошло. Авария на корабле? Пожар на станции или базе? Или просто сбило машиной по дороге в булочную? Она остановилась, глядя, как Изабелла негнущимися пальцами ловко подхватывает концы кабелей, подсоединяет, опять тычет в кнопки…
Нет, не надо ее бередить. Захочет – сама расскажет.
Как будто услышав ее мысли, Изабелла обернулась. Огоньки-глазки сияли ярче обычного.
– Где вы набрали этот лазарет? – пролязгала она. – Всех поселенцев с собой забрали? – Голос в динамике щелкнул – существо хмыкнуло.
Бой-Баба облизнула пухлые искусственные губы. Свое-то лицо у нее во время аварии сгорело начисто…
– Столько народу умерло, пока мы сюда добирались. Думали, посадим, спасем кого можем. А вместо этого продолжаем терять.
Изабелла быстро обернулась.
– Это досадно, – без выражения сказала она. – Столько материала бесполезно погибло.
– Материала?
Изабелла потянулась к пульту с последним кабелем в руках, вогнала штекер в гнездо и повернулась всем туловищем.
– Конечно, досадно, – повторила она. – Но ничего страшного нет, даже если они погибнут. Тела еще можно пустить на стволовые клетки. А сознание переписать на жесткий диск.
Как твое, чуть не ляпнула Бой-Баба, но вовремя удержала язык. Кто знает, пожила б она сама на этой пустынной базе столько же, сколько эта Изабелла, может, и она стала бы смотреть на живых людей как на запас стволовых клеток.
– Жаль, что на планету теперь не сесть, – сказала Бой-Баба. – Там наверняка остался кто-то из врачей. Мы бы им помогли, они – нам…
Изабелла молчала, застыв всем корпусом. За ухом помаргивал огонек эметтера. Она вышла в сеть – зачем? Какую информацию ищет? Или… связывается с кем-то? Сообщает то, что Бой-Баба ей только что по глупости ляпнула? Существо стояло неподвижно, но мигание лампочки выдавало – Изабелла о чем-то напряженно думала.
Но о чем она думала, Бой-Бабе в тот день так и не удалось узнать.
Тимур проворочался всю ночь. Сердце стучало об ребра от возбуждения, глаза никак не закрывались. Конечно, нужно спать, чтобы набраться сил и найти новый способ побега. Он лежал спиной на голом матрасе, простыня сбилась на сторону, одеяло сползло, а Тимур смотрел незасыпающими глазами в потолок и соображал.
Все его предыдущие планы пошли насмарку. Теперь предстоит сначала вытащить Ясона из этой их лаборатории. Что это удастся сделать, Тимур даже не сомневался. Он лежал и вспоминал виденные у дяди Ильи фильмы: в них герои всегда спасали слабых, обычно женщин, проникая в разные лаборатории и подземные бункеры. Теперь Тимур припоминал сцены из кино во всех подробностях: очень скоро ему
