руки, я подчинился, отказываясь с ними говорить. Они надели на меня наручники и провели в комнату для допросов, открывая дверь и заводя внутрь. Смуглый мужчина сидел за маленьким столом, он смотрел на меня с небольшой улыбкой на лице.
– Карлайл Каллен, – сказал он, кивая в знак приветствия и поднимаясь.
Он указал на стул перед собой.
– Присаживайтесь.
Я поколебался, но через секунду подчинился, любопытствуя, что он хочет. Я присел, и офицеры начали прикреплять мои наручники к столу, чтобы я не мог двигаться, но мужчина остановил их.
– В этом нет нужды, джентльмены. Мы оба цивилизованные люди, – сказал он.
Офицеры удивленно глянули на него, но послушались, и, развернувшись, вышли, оставив меня без охраны. Мужчина снова присел и положил руки на стол перед собой, на его лице сохранялась улыбка.
– Вам, наверное, интересно, кто…
– Доктор, – серьезно сказал я, обрывая его.
Его улыбка испарилась от моего властного тона, и он вопросительно приподнял брови.
– Доктор? – спросил он.
– Да, доктор. Я не просто так ходил в медицинскую школу. Доктор Карлайл Каллен, – ответил я.
Он уставился на меня, а затем кивнул.
– Э-э, точно, правильно. Извиняюсь, доктор Каллен, – сказал он. – В любом случае, я специальный агент Джо Ди Фронзо из Департамента Юстиций.
Раздраженно вздохнув, я покачал головой.
– Мне нечего сказать.
– Я знал, что вы это скажете, – ответил он. – Вы бы не зашли так далеко, если бы не умели изворачиваться. Я просто хотел рассказать вам о том, что я нашел.
Я подозрительно посмотрел на него, когда он поднял портфель и положил его на стол, открывая. Он достал оттуда обычную на вид записную книжку и отодвинул портфель в сторону, положив книжку перед собой.
– Знаете, что это, доктор Каллен? – спросил он, вопросительно глядя на меня.
Я не ответил, не имея намерения говорить ему еще хоть одно слово, но любопытство брало верх надо мной, и я хотел знать, что он раскопал.
– Я приму вашу реакцию за «нет». Мы нашли это в спальне на третьем этаже в вашей резиденции в Вашингтоне. В спальне вашего сына, если я правильно припоминаю.
Я глянул на записную книжку, напрягая мозги в попытке понять, что в ней. Он начал пролистывать ее, и я видел, что каждая страница покрыта детским на вид почерком, меня ударило понимание, что это принадлежит Изабелле. Я напрягся, когда он просматривал страницы, в предчувствии, что там.
– Довольно увлекательная вещь. По крайней мере, то, что я могу прочитать. Почерк плохой, так что кое-что не разобрать. Но есть вещи, которые крайне интересны, и я хотел ими с вами сегодня поделиться, – сказал он, останавливаясь на одной из страниц.
Он провел пальцами по строчкам и остановился на половине листа.
«Джейн иногда говорила мне, что убьет меня во сне. Она говорила мне держать один глаз открытым, если я хочу жить. Я боялась спать по ночам. Я бодрствовала на случай, если она решится. Я не боялась смерти, но не хотела оставить маму одну. Я не хотела, чтобы Чарльз еще больше ее мучил, и думала, что Джейн убьет ее следующей. Пока я жива, Джейн придет за мной, а не за ней. Хотя Джейн никогда не приходила».
Вздохнув, он снова начал листать, останавливаясь во второй раз.
«Я назвала его отцом только однажды, когда была ребенком. Он никогда не называл меня дочерью, но я знала, кто я. Я позвала его по имени, но он не слушал меня, и тогда я сказала «папа», чтобы привлечь его внимание. Все в комнате были шокированы и не знали, что сказать. Чарльз разозлился и побил меня. Он сказал, что я никогда не буду его ребенком, потому что я слабая. Он сказал, что если это снова случится, я
