собранный и уверенный в себе.
Юристы оспорили наши обвинения, ссылаясь на нарушение четвертой поправки (4) и проведение неправомочного обыска. Они обвинили государство в том, что нас задержали до того, как были собраны все улики. Адвокаты говорили, что доказательства были высосаны из пальца и никак не указывали на нарушение законов RICO. Адвокат Алека опротестовал то, чтобы было собрано, он заявил, что у нас было законное право на невмешательство в нашу частную жизнь, которое было грубо нарушено во время обыска. Он процитировал Исключительное право (5), а затем доктрину «плод ядовитого дерева» (6); все это пошатнуло доказательства против Алека. Судья с неохотой снял с него обвинения, но мне так не повезло. Улики против меня были более серьезными, а моя семья имела более явные связи с организацией, поэтому мистеру Ричи было нелегко пресекать ниточки, ведущие от Borgata ко мне. Судья решил, что мои обвинения достаточно серьезны, чтобы продолжать дело, и назначил три миллиона долларов в качестве залога, я должен был отдать паспорт и быть помещенным под наблюдение, чтобы вернуться в Вашингтон.
Эсме собрала деньги на мой залог, Алека отпустили, а судебный процесс продолжался до вечера. Позже, когда я, наконец, вышел из тюрьмы, я лицом к лицу столкнулся с сестрой, которая ждала меня на парковке, прислонившись к машине. Ее лицо было серьезным. Они выглядела уставшей, на лице были морщины от волнения, казалось, она постарела на десяток лет. Меня встревожило ее явные переживания, живот подвело от тошноты.
– Привет, младший брат, – тихо сказала она, выдавливая улыбку, когда я приблизился. – Выглядишь ужасно.
– Смотри, кто говорит, – пробормотал я. – Ты хоть спала? Ты сейчас похожа на маму.
– Оу, это удар под дых, – сказала она с неестественным смехом. – Немного понервничала. Нелегко спать, когда мужа нет рядом и, ну, сам понимаешь…
– Да, понимаю, – ответил я. – И, б…ь… прошло почти две недели, Эсме. Это очень плохо. Эдвард, наверное, разваливается.
– Так и есть, – тихо ответила она, с предчувствием глядя на меня.
Очевидно, ей было некомфортно, она выкручивала руки и волновалась.
– Что-то произошло? – нерешительно спросил я, подозрительно прищуриваясь.
Эсме никогда от меня ничего не скрывала, а сейчас, очевидно, у нее был секрет, и это меня доводило. Она была самым близким мне человеком, единственная, с кем я мог поделиться всем, и то, что она боялась мне говорить, – нехороший знак.
– Давай, э-э, поедем домой? – предложила она, разворачиваясь к машине.
Я схватил ее за руку, чтобы задержать, но она вырвалась из хватки и снова через силу мне улыбнулась.
– Все хорошо, Карлайл. Просто… не здесь, идет? – тихо сказала она. – Поговорим дома.
– Хорошо, – ответил я, пока она забиралась в машину.
Я обошел вокруг и сел на пассажирское сидение, пристегиваясь, пока она выезжала с парковки.
(3) RICO – амер. закон «О подпавших под влияние рэкетиров и коррумпированных организациях»
(4) Четвертая поправка к Конституции США регламентирует запрет на произвольные аресты и обыски.
(5) Исключительное право – статья закона Конституции США, говорящая, что доказательства, полученные незаконным путем, не могут быть использованы для обвинения в преступлении и во время
