– Как у тебя дела?
– Я в порядке, сэр, – ответила я.
– Правда? – спросил он, вопросительно приподнимая брови. – Ты не выглядишь так, будто ты в порядке, Изабелла.
Я смотрела на него пару секунд, не зная, что ответить.
– Я справляюсь, – сказала я.
– Ты начинаешь вспоминать события? – с любопытством поинтересовался он.
Я кивнула, опасаясь, к чему он клонит, потому что не была готова говорить о случившемся.
– Кое-что, – нерешительно ответила я. – Я не уверена, чему из этого можно верить. У меня были галлюцинации.
– Это можно понять, – заметил он. – Я не хочу давить на тебя, выясняя детали, но хочу, чтобы ты знала, что если у тебя есть вопросы насчет чего-то, что ты услышала, я буду рад ответить на них.
Я уставилась на него, раздумывая над предложением. Были вещи, которые я боялась упоминать, не зная, можно ли произносить их вслух, и правдивы ли они, но было и то, что я очень хотела знать. Я вздохнула через минуту, нервно прикусывая губу.
– Я действительно, э-э, принц… – начала я.
– Principessa? – закончил он.
Я кивнула, и он откинулся на спинку стула, одаривая меня любопытным взглядом.
– Да, так и есть. Твоя мать была дочерью могущественного человека. Он был убит, когда она была ребенком, и она тоже должна была умереть, но этого не случилось. Своны были в курсе ее происхождения, и моя жена близко подобралась к этому секрету, что беспокоило их, поэтому ее и убили.
– Из-за меня, – промямлила я, ощущая, как в глазах появляются слезы, но я сдерживала их, не желая плакать перед ним.
Вина, которую я все еще ощущала из-за ее смерти, была сильной.
– Нет, не из-за тебя, – серьезным голосом ответил он. – Не хочу лгать тебе, Изабелла. Когда-то я винил тебя, и мне потребовалось немало времени, чтобы понять, что мой гнев был необоснованным. Ты была ребенком, когда она погибла, и это абсурд – винить семилетнюю девочку за смерть женщины, которую убили в тысяче миль от нее. Есть несколько людей, которых я могу винить за случившееся, в том числе и я сам, но ты не в их числе. Хотел бы я понять это раньше, тогда бы я избавил многих от боли.
Я удивленно посмотрела на него, его слова застали меня врасплох, а через миг он продолжил.
– Когда мы поняли, что ты на складе в Чикаго, было двадцатое октября. Я был так поглощен происходящим, что только на следующий день понял, что это за дата. Ты знаешь, что случилось двадцатого октября, Изабелла?
Я нерешительно покачала головой.
– Нет, сэр.
– Двадцатого октября умерла моя жена. Это худший день года для меня, в этот день я теряюсь в гневе из-за ее смерти, я теряю связь с реальностью. В этот день все, что меня интересует – как отомстить за ее гибель, как заставить заплатить кого-то за свою потерю, – сказал он. – В прошлом году это была ты. Ты была тут, а я был зол, и из-за того, что я уже винил тебя, Изабелла, у тебя не было шанса. Без разницы, что бы ты сделала в тот день, я бы достал тебя, потому что проблема была не в тебе. А во мне. Мне нужен был кто-то, на кого можно свалить вину за мою боль, и ты оказалась идеальной мишенью.
По спине побежал холодок, когда он посмотрел на меня, сердце бешено забилось от воспоминания, что тогда произошло.
– Я знаю, что это странное извинение, но это правда. Ты не сделала ничего неправильного и не заслужила такое, я хочу, чтобы ты это понимала. Я никогда не ненавидел тебя. Я иррационально обвинял тебя, проблема была во мне, но я не мог ненавидеть тебя, потому что, честно, Изабелла, я никогда по-
