выдох подтверждал это облачком пара из моих легких.
Пока я дышу, я буду в порядке.
Доктор Каллен выписал мне кое-какие лекарства, и уже довольно быстро они начали действовать на меня. Моя нервозность уменьшилась, я стала приходить в себя. Его слова, сказанные той ночью, постоянно проигрывались в голове. Я начала просыпаться по утрам и одеваться, выходить из дома и говорила себе, что Эдвард был бы счастлив, если бы узнал об этом. Я прочитала его письмо больше раз, чем могла сосчитать, и выучила наизусть, проговаривая его вслух каждый раз, как начинала сомневаться. Заставь нас гордиться, – говорилось в нем. – Я верю в тебя. Покажи им, что мою девушку нельзя удержать внизу.
Я часто представляла себе, что он знает, прикидывалась, что он наблюдает за мной, пока проходили недели. Я делала это, зная, что должна сделать так, чтобы он гордился мною, потому что так было легче, так мне было за что держаться, но с течением времени все начало меняться. Вместо того, чтобы делать то, что хотел бы Эдвард для меня, я обнаружила, что делаю то, что хочу я.
Джаспер показал мне, как отсылать письма, и я купила в магазине открытки и конверты, посылая их в Форкс Элис и Розали и Эмметту через всю страну. Иногда я получала от них ответ, открытки и письма говорили об их жизни. Это было глупо, потому что я часто видела Элис на выходных, но она писала мне больше всего. Я получала письма от нее каждые несколько дней, страницы были заполнены сплетнями о людях в Форксе, с которыми я встречалась, пока жила там. Это было потрясающе, и у меня возникало ощущение, что я причастна к этому на самом деле, ощущения, когда я видела что-то в почтовом ящике, адресованное мне, были непередаваемы. Большинство людей принимает это как должное, но для меня это было еще одним доказательством того, что я существую. В первый раз, получив письмо, которое Джаспер обозвал спамом, я была в приподнятом настроении. Это было письмо от местного бизнесмена о скорой распродаже. Я не знала, откуда они взяли мое имя, и Джаспер просто пожал плечами и посоветовал выбросить его в мусор. Я отказалась. Впервые меня признали как существующую в этом мире. Я была не Изабеллой Свон, рабыней, я была просто Изабеллой Свон, потенциальным покупателем.
Для меня это было всем.
Я проводила часы в местной публичной библиотеке, куда Джаспер помог мне записаться и получать книги. Я много читала. Джаспер научил меня, как пользоваться компьютером, потому что у меня не было времени научиться в Форксе. Пользование Интернетом открыло для меня широкий мир возможностей, располагающимися прямо под пальцами. Я научилась пользоваться электронной почтой, для быстрого и более эффективного поддержания контакта с людьми, чем просто письма. Я училась просто для того, чтобы знать это, и мы начали говорить о приобретении дома и записи в школу. Я начала с малого, записавшись на пару курсов в Центре Изящных Искусств Пратта, которые занимали по несколько часов каждый, и, в конце концов, на длинный пятинедельный курс в Академии Искусства Гэйдж.
Я привыкала, и становилось легче, но если бы все было так просто… Я невыносимо скучала по Эдварду, моя любовь к нему не уменьшалась по мере того, как недели переходили в месяцы. Я часто писала ему письма, но никогда не отсылала, напоминая себе, что доктор Каллен говорил, что Эдварду тоже нужно время. Зима перешла в весну, и я часто задумывалась, как он живет в Чикаго, но пыталась не думать о том, что он может делать все это время.
Никто не упоминал при мне Эдварда, и все обычно замолкали, когда я спрашивала о нем, давая невнятные ответы, что он справляется, или что он в порядке, и быстро переводили разговор на другую тему. Я принимала это, понимая, что они просто пытаются помочь мне, но незнание плохо сказывалось на моих нервах. Субботним вечером в начале мая я готовила обед для Джаспера и Элис, и, наконец, нашла в себе силы и с серьезным выражением лица повернулась к ним.
– Когда в последний раз вы на самом деле говорили с Эдвардом? – с любопытством спросила я.
Они оба застыли и посмотрели на меня, прежде чем Элис небрежно пожала плечами.
– Он занят, – сказала она, пытаясь выдавить улыбку. – Обед пахнет великолепно. Что ты готовишь?
– Элис, – строго сказала я, когда она подошла к плите и начала пробовать соус, который я
