синий закрытый ящик в нескольких футах от нас на краю парка. – Я могу бросить туда письмо, если хочешь.
Я с секунду обдумывала его предложение, и нерешительно качнула головой.
– Нет, спасибо, – сказала я. – Я еще не решила, хочу его отправлять, или нет.
– Понимаю. Хотя уверен, что он стоит того, чтобы ты ему писала. Красивая девушка вроде тебя не выберет плохого, – подмигнул он. – Так ты художница?
Я удивленно посмотрела на него, размышляя, почему он так сказал, и поняла, что он увидел мое портфолио. Я немедленно ощутила вину за то, что заняла целую скамейку. Не должна ли я быть вежливой и предложить ему сесть?
– Я взяла несколько уроков рисования, но не уверена, можно ли называть меня художницей, – пробормотала я, нервно подбирая портфолио.
– Я уверен, ты прекрасна, – ответил он, бросая окурок на землю и растирая ее носком ботинка.
Он, улыбаясь, протянул руку.
– Не возражаешь, если я посмотрю?
Я засомневалась, но протянула ему папку, нервно наблюдая, как он взял ее и начал перелистывать страницы. Вытащив один и поднимая его вверх, он протянул мне остальные.
– Смотри, вот этот делает тебя художницей, – сказал он, любуясь рисунком.
Я улыбнулась комплименту и увидела, что это абстракция, по большей части состоящая из темно- красного, оранжевого и желтого. Кроме того, там были синие и зеленые пятна, и черная фигура в середине.
– А на что это кажется вам похожим? – с любопытством спросила я.
Он пожал плечами, продолжая пристально разглядывать рисунок.
– По мне – это черная дыра, которая втягивает все в себя, и вся теплота и счастье в жизни исчезает из-за этого, – ответил он.
Он с интересом взглянул на меня, и я улыбнулась его ответу, потому что поняла, что он видит в рисунке своего рода подтверждение своей теории. Я никогда не спорила с людьми, когда они высказывали собственное мнение, пусть даже неправильное. Теплые цвета обозначали мою жизнь в Финиксе, а холодные цвета начинали догонять их, моя новая жизнь обретала форму и смывала прошлое. Черная фигура в центре была мною, потому что такой я была. Нечто без имени и без лица. Тогда я была никем.
– Я рада, что вам нравится, – сказала я, забирая у него рисунок и укладывая его в портфолио.
– Нужно быть слепым, чтобы не увидеть этого. У тебя определенно талант, – искренне сказал он.
Он начал хлопать по карманам, оглядывая вокруг.
– У тебя случайно нет сотового? Я бы позаимствовал его на время, потому что забыл свой дома, и не знаю, есть ли поблизости телефон-автомат.
– Конечно, – сказала я, доставая свой сотовый.
Джаспер всегда давал свой людям, так что я не видела в этом вреда. Я протянула сотовый мужчине, и он взял его, с улыбкой раскрывая. Он отошел на несколько шагов, чтобы обеспечить приватность разговора, нажал несколько кнопок, поднес к уху и начал ждать. Я вздохнула и взяла из школьной сумки бутылку с водой и, оглядывая парк, допила ее. Вода была теплой и противной на вкус, потому что я таскала ее весь день, но мне хотелось пить, так что это не волновало меня. Переведя взгляд на мужчину, я увидела, что он идет в моем направлении, протягивая телефон.
– Спасибо, – ответил он.
Я начала запихивать пустую бутылку обратно в сумку. Он придержал меня за руку и тепло улыбнулся.
– Я выброшу ее для тебя. По крайней мере, я могу сделать хотя бы это, раз уж ты одолжила мне сотовый.
