– Жаль, – она пожала плечами и начала распаковывать сумки, выкладывая еду на стол.
Мы заказали доставку пиццы, и я начала смешивать пунш, когда стали приходить люди. Дети радостно бегали вокруг, пока их воспитатели отошли в стороны. Кое-кто не позаботился остаться, вместо этого просто оставив детей. Алек остался на вечеринку, став в стороне и пристально наблюдая, так тихо и стоически, что большинство едва заметило его присутствие. Однако некоторые заметили его подозрительные взгляды и держали дистанцию. Я улыбнулась, понимая, что они подумали то же самое, что и Эмили – он полицейский.
В этом хаосе из множества бегающих и кричащих детей я изо всех сил пыталась удержать все под контролем, пока Эмили делала перекличку. Прибыла пицца, и я раскладывала ее на тарелки, когда она подошла ко мне, вздыхая.
– Все, кроме одного, – сказала она.
– Кого?
– Челси, – ответила она.
Я застыла и удивленно посмотрела на нее, потому что Челси никогда не пропускала ни одного урока и ждала вечеринки. Она жила в приемном доме вместе с двумя другими детьми, которые уже пришли, так что я знала, что это не потому, что девочку не привезли. Я быстро закончила с пиццей, расстроенная, и нашла социального работника у стены.
– С Челси все в порядке? – обеспокоенно спросила я.
Она кивнула.
– С ней все хорошо. Она прошлой ночью переехала в приемный дом на другом конце города, так что не смогла придти. Но я прослежу, чтобы она получила свой сертификат и рисунки, – ответила леди.
– О’кей, – пробормотала я расстроено.
Ее ответ не уменьшил моего волнения, учитывая, в какой ситуации она была. Остаток дня пролетел как в тумане, и, после того, как все поели, мы провели церемонию и вручили детям сертификаты об окончании. Закончив, мы вернули детям их рисунки, и я обняла каждого из них на прощание, сказав каждому те же слова, которые говорили мне в их возрасте. Слова, которые я потеряла в своей душевной боли, но и Элизабет, и моя мама верили в них всем сердцем.
– Никогда не теряй надежду, – говорила я. – Ты – особенный, и предназначен для великих вещей. Я верю в тебя.
Эмили предложила отвезти домой одного из ребятишек, за которым не явились родители, и я начала убирать мусор, когда все разошлись. Я чувствовала на себе взгляд Алека, но игнорировала его изо всех сил, пытаясь закончить то, что мне нужно было сделать. После того, как все было в порядке, я подошла к последнему рисунку на стене, тому, который Челси дала мне и сказала, чтобы я оставила его у себя. Я взяла его и улыбнулась, засмотревшись на секунду, прежде чем Алек кашлянул.
– Ты привязалась?
– К кому?
– К ребенку, который сделал это, – пояснил он, показывая на рисунок.
Я вздохнула, кивнув.
– Ее зовут Челси. Она очень яркая девочка, возможно, моя любимица, – тихо сказала я. – Она… сирота. Ее отец тоже продал ее.
– Странно, как работают некоторые вещи, – сообщил Алек. – Не имеет значения, где ты – всегда будет кто-то.
Я кивнула, прикусив губу, и попыталась спрятать назад слезы, убирая рисунок. Я добралась до большого черного мусорного пакета, чтобы отнести его в бак, но Алек поднял его, остановив меня.
– Я возьму, – сказал он.
– Спасибо, – пробормотала я. – Бак снаружи.
Он кивнул и взял пакет, выходя наружу. Я закончила то, что делала и взяла свои вещи, прежде чем направиться на стоянку, молча выругавшись, когда поняла, что Эмили не вернулась, а я ехала с ней. Я
