– Обрюхатили? – повторила она уничтожающим голосом.
Мы все засмеялись, а Эмметт начал бормотать извинения, Джаспер с Элис тихо поздравили их. Эмметт настоял, чтобы мы ненадолго присели вместе, и они начали говорить о свадьбах, о детях в будущем, а я один молчал, потому что мне нечего было добавить. Мое будущее вырублено на камне, и там нет ничего, чем стоит делиться. Но все равно было чудесно сидеть с ними. Как будто вернулись старые времена, они то и дело отпускали шутки, вспоминали былое, и мне было так хорошо, что я смог расслабиться и просто на время все забыть. Не было ни злости, ни обиды, ни гнева, ни чувства вины, которые я постоянно испытывал к окружающим. Была только любовь и дружба, и мы понимали друг друга.
Через несколько минут пришел отец, он смеялся и шутил вместе с нами, и у меня внутри зародилось странное ощущение. Они – моя семья, люди, которые больше всех в мире переживают за меня, которые прошли со мной через многое. Они чувствовали мою боль, разделяли мою радость, и пока я слушал, как отец говорил о маме и о том, как счастлива она бы была, если бы не покинула нас, я точно понял, что ощущаю. Счастье. Впервые со времени приезда из Форкса я ощущал счастье… и я не принимал гребаные наркотики или спиртное, чтобы вызвать это чувство.
Но даже теперь сохранялась пустота, части меня недоставало. Я чувствовал, что ее нет рядом, а больше всего на свете мне хотелось быть рядом с ней.
Кто-то прочистил горло рядом со мной, и я инстинктивно вздрогнул, а Эмметт с Розали улыбнулись.
– Это для вас двоих, – раздался голос Алека позади меня, он протянул Эмметту подарок в зеленой упаковке.
Внутри меня с новой силой вспыхнула надежда, я повернулся, замечая, что он выглядит уставшим, но цел и невредим.
– Я извиняюсь, что пропустил церемонию, но у меня были дела, которые невозможно было бросить, и я только что прибыл в город. Поздравляю вас.
– Спасибо, дядя, – сказал Эмметт, беря коробку. – Мы все понимаем, не переживай.
Розали тоже поблагодарила его, и Алек кивнул, желая им счастливого медового месяца, прежде чем выйти из комнаты, ни разу не глянув на меня. Я смотрел, как он подошел к Эсме и кивнул ей следовать за ним. Я нервно оглядывался, сердце бешено забилось, когда раздался голос Эмметта.
– Иззи Биззи, – сказал он.
Я так быстро повернулся к нему, что чуть не грохнул гребаный бокал шампанского, чтобы узнать, почему он назвал ее имя, но тут увидел, что он держит открытку, извлеченную из коробки с подарком. Я тут же понял, что это от нее, я чуть не задохнулся от мощной боли в груди.
– Ну, давай, прочитай нам эту хрень, – потребовала Розали, когда Эмметт замолчал.
Эмметт вздохнул и откинулся на спинку кресла.
– Эмметт и Розали, я хотела бы отдать вам это лично, но прямо сейчас не могу. Простите меня, надеюсь, вы сможете. Я счастлива за вас двоих и желаю вам жизненной дороги, полной счастья и любви, вы это заслужили. Бьюсь об заклад, Розали прекрасна в свадебном платье, но когда Розали были некрасива? Может, когда-нибудь я увижу фотографии или видео. Надеюсь на это, – начал Эмметт, а Розали улыбнулась. – Она права, детка. Ты всегда прекрасна, но особенно сегодня.
Розали кивнула ему продолжать.
– Сложно поверить, что прошло столько времени с тех пор, как я говорила с вами. Мне иногда кажется, что это было вчера, когда мы рубили Рождественское дерево. У меня все хорошо, я занята, но не буду углубляться в детали. Просто хочу, чтобы вы знали, что я в порядке, не переживайте. Пожалуйста, передайте всем привет, когда увидите, и скажите, что я очень скучаю. Я надеюсь, всем вам нравится в колледже.
Он замолчал, осматривая нас.
– Иззи Биззи передает вам привет и говорит, что скучает по вам, чудики. И она надеется, что ты не облажался в школе, – сказал он.
Они рассмеялись, а мне удалось выдавить улыбку; он перевел взгляд назад на письмо.
