– А когда ты начал? – спросил он, кивая на окурки, валяющиеся повсюду.
– Это не мое, – ответил я, зарабатывая любопытный взгляд. – Большинство, по крайней мере. Леа, девушка, которую Эсме прислала мне в помощь… она дымит, как гребаный паровоз.
– А-а, – сказал он, доставая пачку сигарет и протягивая мне одну с зажигалкой.
Я взял ее и подкурил, а он продолжил.
– Я помню Леа еще ребенком. Ее мать работала в благотворительном центре вместе с твоей матерью.
– Серьезно? – удивленно спросил я.
Он кивнул.
– Да, приятная леди.
Он замолчал, времяпровождение с ним казалось чем-то нереальным.
– Какая-то хрень – я курю вместе с отцом-доктором.
– Я больше не врач, – ответил он с горьким смешком, делая затяжку. – Они забрали мою медицинскую лицензию. Не могут вынести, чтобы мафиози размахивал скальпелем и иглами.
– Это полный пипец, – сказал я, ощущая вину, что поднял этот вопрос. – Прости.
Он глянул на меня и вопросительно приподнял брови.
– Ты извиняешься передо мной? – я пожал плечами, а он улыбнулся. – Да, я тоже прошу прощения. И плевать, за что. Просто прости.
– Ты сможешь восстановить лицензию после суда?
Он недоверчиво глянул на меня, но не ответил.
– Вообще-то, я начал курить после смерти твоей матери. И пить тоже. Много. Я целый год был в ступоре. Именно поэтому я оставил вас детьми. Я знаю, что вы винили себя за мое отсутствие, и не буду лгать – мне было трудно видеть вас, вы напоминали мне о своей матери. Но я просто не хотел, чтобы мои дети видели меня в таком состоянии.
– Что изменилось? – с любопытством спросил я, чувствуя небольшой дискомфорт из-за темы – мы никогда раньше не говорили об этом дерьме. – Почему ты собрался и смог, б…ь, вернуться домой?
Он пожал плечами.
– Однажды утром я проснулся и понял, что ваша мать испытывала бы отвращение к моему поведению. Так тяжко бороться, чтобы дать ей жизнь, а потом просто наплевать на собственную, забыть про все, что она для нас строила. Плохая дань ее памяти. Никудышная благодарность. Я долгое время еще продолжал пить после возвращения. Но лишь после того, как убил Свонов, я понял, что должен остановиться, в противном случае еще кто-нибудь пострадает. Спасибо Господу, что Нонна была тут и присматривала за вами. Она была хорошей женщиной.
– Да, была, – ответил я, кивая. – Больше всех похожа на настоящую бабушку.
– У тебя есть родная бабушка, она лишь в нескольких милях отсюда. Можешь увидеть ее, когда пожелаешь, – предложил он. – Не могу гарантировать, что она тебя не взбесит. Я был у нее вчера, потребовалось всего десять минут, чтобы она прошлась языком по твоей матери. Она отказывалась называть ее по имени, только «та ирландская рабыня». Она и с тобой будет себя так вести, ты слишком похож на мать.
– Спасибо, но я пас, – ответил я, кидая окурок на землю и затаптывая его, от дыма грудь горела.
Я залез в карман и достал флягу, делая глоток. Он с любопытством наблюдал за мной, и я протянул ему флягу, предлагая водку. Он поколебался, но выбросил сигарету и взял спиртное. Скривившись, он сделал глоток теплой жидкости, а потом второй.
ДН. Глава 76. Часть 3:
– Знаешь, я, наверное, не должен говорить тебе это, но мне больше нечего предложить. Я не раз облажался с тобой, я молчал, когда должен был быть откровенным, и вот сейчас у меня осталась в запасе только правда, – тихо сказал он, уставившись в землю перед собой.
Он выглядел сломленным человеком, силы покинули его. Мне это не нравилось, это пугало – я не
