В этом году все намного сложнее. Теперь у нас в доме живет шестнадцатилетняя девушка, которая понятия не имеет о капризах и «точках срыва» моего отца.
Нонна быстро обо всем узнала и старалась сделать всю свою работу еще до того, как отец вставал с кровати, а потом предпочитала удаляться в свою комнату. Вторая женщина пробыла у нас недолго, она не успела застать папу в таком состоянии.
А Изабелла… Она была так молода и так наивна. Папа был в бешенстве, он так и искал кого-нибудь, на кого можно было спустить весь свой гнев. А сбросить с себя это груз он хотел для того, чтобы отвлечься от мрачных событий, произошедших в Чикаго.
В этот день мы все были не особо разговорчивы. Джаспер и Эммет, несомненно, переживали, они тосковали по маме. Но ни один из них не испытывал тех гребаных чувств, которые терзали меня и папу.
Папа чувствовал себя виноватым, что стал причиной всего этого, а я страдал от того, что стал гребаной жертвой и видел все это.
Я, как и Изабелла, платил за чужие ошибки, а именно за ошибки своего отца. Мои шрамы, физические и моральные, доказывали это.
Вчера я был на грани, впрочем, как всегда в этот день. Но дикое чувство тревоги не давало мне покоя. Я переживал за то, что будет происходить в доме, пока меня не будет. У меня в школе был экзамен. Я не мог остаться дома и подвести класс, да и папа не был бы в восторге. Но вчера, я ХОТЕЛ остаться дома, чтобы удостовериться, что папа не потеряет контроль над собой, но он сказал, чтобы я взял свою задницу и пошел получать образование. Поэтому я пошел в школу, и надеялся, нет, я МОЛИЛСЯ весь день, чтобы Изабелла послушалась меня. Надеялся, что она сделает свою работу и закроется у себя в комнате, не будет попадаться папе на пути.
Когда мы зашли в дом, я понял, что она не послушалась меня. Я так и знал, что он найдет причину, чтобы выплеснуть свой гнев на нее. Он стоял в гостиной и пристально смотрел в окно на задний двор. Когда он повернулся к нам, я увидел абсолютное спокойствие на его лице, и только в его глазах горел огонь. Ну, а увидев на поясе револьвер, я окончательно все понял. Мои худшие опасения подтвердились.
Пожалуйста, черт возьми, только скажи, что ты не убил ее, – подумал я.
– Что она сделала? – спросил Эммет, садясь на кушетку.
Мои братья были в курсе возможных поступков отца. Джаспер смотрел на меня и хмурился. Я встряхнул головой. Я не хотел, чтобы он так смотрел на меня. Ведь я знал, что он знает о моих чувствах, знает, что я люблю ее. Он никогда бы не раскрыл эту тайну, он унес бы ее в могилу. Но я чувствовал себя ужасно, когда он так на меня смотрел. Мне казалось, что он с легкостью читает мои мысли, видит мои чувства, и это сводило меня с ума.
– Она трогала мое оружие, – сказал он.
Мои глаза расширились от удивления. Так же повел себя и Джаспер.
– Она трогала твое оружие? Где она его взяла? – с недоверием спросил Джаспер. Чувствовалось, что он был потрясен не меньше меня.
Я знал, что Джаспер не выносил насилие. И я понимал, как ему сейчас плохо. Но он умело держал все свои эмоции в себе.
– В одном из ящиков моего гардероба, – ответил папа, пожимая плечами.
Меня будто ударило током. Я знал, что она должна была убирать его комнату… Да, и ОН ЭТО ЗНАЛ.
Он оставил оружие в том самом ящике, который она обязательно должна была открыть?
Меня немедленно охватило подозрение, что он сделал это специально. Он сделал это специально, потому что знал, что Изабелла обязательно возьмет его в руки, потому что оно будет мешать ей складывать белье. Мы все знали, что Изабелла ничему и никому не позволит мешать ей делать ее работу.
– Что ты с ней сделал? – спросил я, стараясь сохранить спокойный тон. Но мой голос, так или иначе, сорвался.
Я никогда не повышал голос на отца, когда он наказывал кого-нибудь. Поэтому я знал, что если я сделаю это в случае с Изабеллой, это вызовет у него чертово подозрение. Джаспер был тем, кто в нужный
