меня, пытаясь понять мою реакцию.
– Не рискуя, не получишь ничего, – кивнув, пробормотал я.
Она слегка улыбнулась.
Я смотрел на нее, как под гипнозом. Я осторожно наклонился вперед, ожидая ее реакции. Она потянулась мне навстречу. Наши губы соприкоснулись… На этот раз она позволила моему языку проникнуть в нее. Мой язык нежно соприкасался с ее языком, и это заставило меня почувствовать неземное блаженство. Нaши губы двигались так гармонично и изящно. Это не было чем-то вульгарным и мокрым. Это было так сладко и страстно. Мое сердце учащенно забилось. Этот поцелуй был не только физическим, хотя, физический аспект, несомненно, присутствовал. Но еще это было настолько эмоционально. Когда наши губы сливались в поцелуе, сливались воедино и наши души.
Я отстранился и открыл глаза. На ее лице отражалось спокойствие и счастье. Будто из-за туч выглянуло солнышко и осветило все вокруг, стали летать бабочки и ввысь вознеслась радуга.
Открыв глаза, она улыбнулась.
– Ничего себе, – пробормотала она, затаив дыхание.
Я хихикнул.
– Slinguata, – мягко сказал я. – Французский поцелуй. Будет сложно не делать это постоянно. Теперь, когда я знаю что это, я не смогу избегать поцелуев с тобой.
Покраснев, она протянула руку и аккуратно коснулась моих губ. Это было немного щекотно, мои губы все еще покалывало от поцелуя.
– Такие мягкие губы, – сказала она. – Они удивительно сладкие для того, чтобы порой говорить такие не совсем хорошие вещи.
Я рассмеялся. Она улыбнулась.
– Ты никогда не перестанешь удивлять меня, – сказал я, и кратко поцеловал ее. – А как же нам быть с тем, что ты говоришь мне, будто я пахну, как солнечный свет или что-то в этом роде.
Она на мгновение уставилась на меня. Вид у нее был ошеломленный.
– Но это так, – сказала она. – Вы действительно пахните как солнечный свет.
Я вопросительно поднял вверх бровь.
Я снова рассмеялся.
– Как точно пахнет солнечный свет, Белла?
Она пожала плесами.
– Теплом. Конфетой. Этот запах чистое совершенство. Это очень красивый запах. Это напоминает мне о счастье.
Я был озадачен ее ответом. А ведь она говорила это на полном серьезе.
– Спасибо, – пробормотал я, не зная, что еще ответить в такой ситуации.
Это было самой хорошей и самой глубокой вещью, которую мне когда-либо говорили. Я всю жизнь хвастал о разном дерьме. Но вот она сказала мне, что я пахну как солнечный свет… Определенно, она была не такой как все. Здесь все намного сложнее.
Она кивнула и снова пристально посмотрела на меня.
Спустя некоторое время, она закрыла глаза и уснула. Посмотрев на нее, я тоже закрыл глаза и быстро ушел в сон. Мне снились разные сны. От сверхъестественных ярких вспышек, до самого плохого сна. Я видел маму. Она снова была убита. Такое уже случалось в моих снах и это ужасно мучило меня. Боль этих воспоминаний и снов была намного сильнее той физической боли, которую я испытал, когда пуля поразила меня. Крик… Я резко сел. Казалось, сердце сейчас выскочит из груди. Я начал глубоко дышать, чтобы немного успокоиться. В глазах застыли слезы. Я не хотел кричать, я должен был сопротивляться этому. Это заставило меня чувствовать себя слабым, словно глупый гребаный котенок.
Я услышал шум возле себя и обернулся. Изабелла смотрела на меня и была испугана. Я простонал, понимая, что мой кошмар разбудил и напугал ее. Упав на подушку, я закрыл лицо руками.
– Я говорил тебе, что знаю, что такое кошмары, – пробормотал я.
Я чувствовал, что она все еще смотрит на меня.
