делу не относится. Джеймс положил на нее глаз и по этой простой причине она нуждается в охране.
Я кивнул, чтобы он знал, что я слушаю. Я до сих пор, черт возьми, не понимал, чем Изабелла была такой особенной, что Аро захотел бы ее увидеть, но знал, что отец мне не скажет. Он и так не был достаточно откровенным со мной, когда говорил обо всем этом дерьме, лишь давал мне ничего не значащие ответы. – Хорошо, пусть будет так. Я за ней присмотрю, – ответил я, пожимая плечами. Он кивнул и придвинул ноутбук.
– Отлично. Иди на ужин, а затем ты можешь принести ей еду, – сказал он, вставая и откатывая кресло. Я поднялся, пробежался рукой по волосам, немного сбитый с толку этим разговором. Когда я пришел сюда, у меня крыша дымилась, а теперь он сделал многие вещи значительно проще, даже не осознавая этого.
Он направился к двери, и я последовал за ним. На миг он замер, поворачиваясь ко мне. – Тебе нужно, чтобы я дал тебе с собой пистолет? – тихо спросил он. Я отрицательно покачал головой.
– У меня уже есть один в машине, – ответил я, пожимая плечами. Я любил свой пистолет, и предпочитал его, потому что чувствовал себя с ним комофортно. Его брови удивленно поднялись.
– Действительно? И как давно вышеупомянутое оружие находится в твоей машине? – спросил он.
Я самодовольно ухмыльнулся: – А как давно вышеупомянутая машина моя?
Он тряхнул головой. – А ты времени не терял, да? – пробурчал он. Он пошел к себе в комнату, даже не дожидаясь моего ответа. Я задержался там на какое-то время, перед тем как медленно зашагать к лестнице. Я сделал несколько глубоких вдохов, стараясь успокоиться до того, как столкнусь с этим тошнотворным ублюдком Джеймсом. Я хотел выбить из него все дерьмо за то, что он протянул руку к Изабелле, за то, что сознательно напугал ее. И даже, черт возьми, заставил ее плакать! Без всякого сомнения, она не выглядела счастливой, когда я вернулся домой.
Я заколебался в фойе, на самом деле не испытывая желания общаться с кем-либо из них. Я слышал, как Аро что-то говорил в гостиной. Они обсуждали бизнес, новые обвинения против их людей. Я услышал шаги на лестнице позади себя и, резко обернувшись назад, заметил отца и братьев. Эммет пошел прямо к гостям, а Джаспер направился на кухню. Отец остановился передо мной и протянул мне тюбик крема от ожогов.
– Убедись потом, что она нанесет его на руку, – сказал он. Я вздохнул и кивнул, забирая крем, и положил его в карман. Он пошел в комнату отдыха и сказал гостям, что пришло время ужина.
Я услышал, как они начали ходить вокруг стола, некоторые из них, черт возьми, были явно голодны. Я смотался на кухню, где Джаспер уже накладывал еду, прислуживая, пока Изабелла была наверху. Я остановился возле него и, взяв тарелку, по-быстрому наложил немного еды. Я поставил ее в холодильник, пока Джаспер забирал остальную еду со стола. Я пошел следом за ним и сел в конце стола рядом с Джаспером. Джеймс пробрался к креслу напротив меня и уселся в него, откинувшись назад и с любопытством меня разглядывая. Я сузил глаза, глядя на него, тихо умоляя его, блядь, сказать мне что-то оскорбительное, чтобы дать мне гребаный повод встать и врезать ему по хлебалу. Они стали сами накладывать себе еду и я положил себе немного, хотя вообще-то не был голоден. Я лишь хотел подняться наверх и убедиться, что с Изабеллой все хорошо.
Я размазывал еду по тарелке с помощью вилки, стараясь игнорировать взгляд, которым меня наградил Джеймс. Она своими руками, черт возьми, приготовила мою любимую еду, и в другой день я бы объедался, но сейчас у меня не было аппетита. Они все болтали о пустякях, у меня же не было настроения присоединяться к их разговору. Мне было наплевать на все это.
– Итак, Эдвард, – вдруг сказала Аро. На мгновение я замер с вилкой в руке и взглянул на него, приподнимая бровь, те самым как бы интересуясь, что, черт возьми, он собирался мне сказать. – Тебе через несколько месяцев будет восемнадцать, есть идеи, что ты планируешь делать дальше? – Он лучезарно улыбался, даже не скрывая гребаную надежду, что я намереваюсь поехать в Чикаго и работать вместе с ним. Шесть недель назад я бы даже не колебался, я всем говорил, что поеду туда, когда мне исполнится 18, но теперь все переменилось. Я не знал, черт побери, что будет у меня в будущем и куда я
