приду, но о себе я больше не думал. Я думал о красивой девушке двумя этажами выше, запертой в ее гребаной комнате, как узница. Я не имел понятия, как я нахрен собирался изменить это, и как мы с ней получим право быть вместе в реальной жизни, но я определенно собирался найти этот гребаный способ.
Я сидел тихо, не зная, что, черт возьми, сказать. Через секунду отец прокашлялся: – Эдвард волен выбирать, что он хочет для своей жизни, но я бы хотел, чтобы он был рядом по крайней мере до окончания средней школы.
Джеймс сухо засмеялся и моя голова дернулась в его сторону, глаза сузились еще сильнее. Что за черт, над чем он смеется? – Школа бесполезна. Какой диплом ты собираешься получить за это время? Для работы в Макдональдсе? Пустая трата времени. Мы делаем деньги, и какой-то клочок бумажки из старшей школы не имеет значения, когда дело доходит до этого, – сказал он, тряхнув головой и хихикая над собственными словами. Я почувствовал, что закипаю от гнева, и пристально посмотрел на него.
– Диплом может не иметь значения в нашей сфере деятельности, но это не клочок бумажки. Он символ завершения того, что ты начал, ты получаешь специализацию, а не просто продаешься. Быть никем хуже, чем быть авантюристом, – жестко сказал отец. Я перевел взгляд на него, брови удивленно поползли вверх. Я достаточно хорошо знал, что никогда раньше он не говорил мне оканчивать среднюю школу.
– Я не говорил о том, чтобы быть авантюристом, я лишь сказал, что это меняет приоритеты, – равнодушно сказал Джеймс, пожимая плечами.
– Может, твои приоритеты и не должны меняться, раз уж ты выбрал свой путь и поклялся его придерживаться, – отрывисто сказал мой отец. – Мать Эдварда хотела бы, чтобы он остался в школе и получил специальность, прошел через это.
Я выпучил глаза и уставился на отца, слегка удивленный, что он приплел сюда маму. Джеймс снова пожал плечами. – Но Элизабет здесь нет, разве не так? Так какая разница, чего бы она захотела?
За столом раздался коллективный вздох, а мой отец встал так быстро, что его стул отлетел назад и упал на пол. – Не смей, черт возьми, произносить ее имя, ты, проклятый scarafaggio! (таракан – итал.) И есть разница, потому что ты никогда, черт побери, не должен пренебрегать семьей! Всегда оставайся преданным ей!
Аро встал и схватил отца за руку, выволакивая его из комнаты. Они ушли, а я просто сидел там, ошеломленный, что мой отец вел разговор на повышенных тонах. Я по кругу окинул взглядом стол, отмечая про себя, что все, кроме Джеймса, выглядели такими же шокированными, как и я. Я прищурился, не сводя глаз с Джеймса, он самодовольно улыбался. Не то, чтобы я не знал, кто он, но все еще видел в нем схожесть с маленьким мерзким болваном.
Мой отец и Аро вернулись через минуту, и расселись по своим местам. Ни один из них не выглядел довольным. Они приступили к еде, не сказав ни слова, и единственным звуком в комнате был звон вилок по тарелкам. Это начинало действовать мне на нервы, и я со злостью просто ковырялся в тарелке, не взяв в рот ни кусочка. Моя вспыльчивость уже подступала и я был опасно близок к взрыву.
Через мгновение я уже достиг предела и отбросил вилку. Она ударилась о тарелку с громким стуком и все посмотрели на меня. – Извините, я могу уйти? – холодно спросил я сквозь зубы.
– Да, – просто ответил отец. Я резко отодвинул стул, бросил свою салфетку сверху на тарелку, развернулся и быстро вышел из комнаты. Я даже не потрудился убрать за собой, пусть кто-нибудь другой занимается этим дерьмом. Я сразу направился к главному входу, доставая из кармана ключи и нажимая на брелок, чтобы открыть машину. Я открыл дверь с водительской стороны и нырнул под сиденье, доставая пистолет. Спрятав его за пояс под рубашку, я одернул ее, закрыл Вольво и вернулся назад. Вошел через кухонную дверь, захватил тарелку для Изабеллы и с минуту подогрел ее в микроволновке. Когда закончил, поднялся наверх, быстро перепрыгивая через ступеньки. Я хотел увидеть ее, убедиться, что с ней все в порядке. Я замер перед ее дверью, взялся за ручку и попробовал повернуть ее. Разумеется, было заперто, и это обрадовало меня – она послушалась отца. Я тихонько постучал и прислушался, но ничего не услышал. Я постучал еще раз и снова ни звука. Позвал ее по имени, но ответа не последовало, это меня
