обеспокоило. Я залез в карман и достал ключ, который отец дал мне, открыл дверь и медленно толкнул ее.
Войдя внутрь, я услышал звук льющейся в ванной воды, моментально понимая, что она, черт возьми, в порядке. Я поколебался, думая, что нахрен я должен делать. Я не хотел быть навязчивым и вторгаться в ее комнату, пока она была в душе, но в то же время не хотел стоять в чертовой прихожей и ждать ее там. Через секунду я вздохнул и поставил тарелку на стол, тихо закрыв за собой дверь и повернув ключ. Я схватил пульт и включил телек, клацая каналы в поисках чего-то стоящего, пока буду ее ждать.
Шум воды прекратился и вскоре дверь отворилась. Я услышал, как Изабелла вскрикнула, и я резко обернулся к ней, глупо улыбаясь. Мой член моментально затвердел, когда я увидел кремовую кожу ее ног и ее ключицы, на ней не было ничего, кроме дьявольски откровенного белого халатика. Господи, она была офигенно красивой.
Она выглядела испуганной моим присутствием и мне сразу стало интересно, не влез ли я не туда, может мне не стоило приходить. Я показал ей ключ, и она была в замешательстве от того, что он у меня был, но хотя бы не казалась раздраженной, я объяснил ей насчет пожелания моего отца приглядывать за ней несколько дней. Потом начал говорить ей о камерах в доме и, черт возьми, сказал слишком много, обмолвившись, что я проскальзывал к ней в комнату. Она ухватилась за мои слова прежде, чем я понял, что, блядь, я сказал, и попыталась вывести меня на чистую воду. Клянусь, она была чересчур проницательной. Я попытался сменить тему и указал ей на еду, но она, черт возьми, снова спросила меня об этом. Она была так похожа на меня, в том, что касалось упрямства – я не позволил ей уйти от ответа, когда мы обсуждали ее любимый цвет, а теперь она также не позволяла мне избежать объяснений того, почему я приходил в ее комнату.
Я дал ей лишь частично правдивый ответ и она смотрела на меня так, будто собиралась возразить, очевидно ожидая услышать правду. Она все еще стояла на том же месте, в чертовом халате, который заставлял мой член пульсировать, умоляя об освобождении. Мне не было стыдно признать, что я мастурбировал за последнюю неделю даже чаще, чем раньше, но все, казалось, становилось только хуже. Мое тело тосковало по женским ласкам, мой член умолял снова оказаться внутри мягкой розовой киски. Черт, что бы я ни отдал, чтобы изучить ее тело. Все, что мне нужно, просто развязать этот маленький пояс на халатике, и она будет обнажена. Блядь, даже мысль об этом делала мои штаны еще более тесными.
Черт возьми, я не мог этого делать, я должен себя контролировать. Даже думать об этих вещах с ней было невыносимо; она еще совсем не готова к такому дерьму. Пройдет много времени, прежде чем она сможет, если вообще сможет когда-то. Я не знал, что я буду делать, как я выдержу столько без секса. Я привык, чтобы это дерьмо было у меня постоянно, в любое время, когда захочу. И было так легко просто набрать номер и позвонить одной из этих сучек из школы, и они через секунду прискачут сюда и позаботятся о моей проблеме. Но я не хотел, чтобы было так, черт, я так не мог. Твою мать, я был уверен, что не смогу быть ни с одной из них. Последние несколько раз, когда я пытался, это дерьмо даже не получалось, и все это было до того, как я собственно начал серьезные отношения с этим прекрасным созданием, находившимся передо мной. Я любил эту девочку, и это означало, что я буду обходиться без всего, даже если после этого мои яйца станут синими, а член ссохнется от недостатка использования.
Да, я преувеличивал, я был нормальным подростком, с гормонами, поэтому недостаток использования вполне может быть. Но я был также уверен, что до дыр сотру свою руку, если буду продолжать в том же темпе.
Я не хотел, чтобы она одевалась, никогда не хотел, чтобы она закрывала себя, но если она останется в этом еще на мгновение, я за себя не отвечаю. Поэтому я предложил ей переодеться и она взглянула вниз, черт возьми, удивляясь, что была полуголой. Я глупо усмехнулся, довольный собой. Когда это она стала чувствовать себя комфортно, стоя передо мной в маленьком прозрачном халате, который едва прикрывает ее женские прелести? Черт, может она привыкла ко мне уже больше, чем я думал, может она вскоре позволит мне изучить ее тело, даже раньше, чем я до этого представлял.
Она смутилась и покраснела, практически извиняясь за то, что была нескромной. Я засмеялся, она
