оглянулась, и мои глаза наткнулись на Эдварда. Он мягко улыбнулся мне и подмигнул, проходя мимо и падая в кресло напротив. Он точно видел машину отца снаружи, поэтому вел себя предусмотрительно, стараясь не вызывать подозрений в наш адрес. Джаспер оглянулся на меня и подарил улыбку, кивнув в знак приветствия, и усаживаясь на другом конце дивана. Эммет плюхнулся с другой стороны меня, так близко, что почти прижался ко мне. Он поднял руку и положил на мое плечо, обняв меня и притянув ближе к себе.
– Что такое, котенок? – игриво спросил он. – Скучала по мне, пока я был в школе? – я улыбнулась и пожала плечами, а Эдвард бросил на него раздраженный взгляд. Эммет захохотал, покачивая головой.
– Думаю, твой бойфренд ревнует, – сказал он, наклоняясь вперед и шепча эти слова, но достаточно громко, чтобы Эдвард услышал. Эдвард сузил глаза и выглядел не слишком счастливо, но его недовольство только развеселило Эммета еще больше.
Я услышала шаги на ступеньках через пару минут и отпрянула от Эммета, зная, что идет доктор Каллен и думая, что ему не следует это видеть. Эммет сконфуженно посмотрел на меня, очевидно удивляясь, почему я отталкиваю его, но только сжал меня еще крепче, отказываясь отпускать. Я в шоке уставилась на него и замерла, когда доктор Каллен вошел в гостиную. Он на минуту задержал взгляд на нас с Эмметом. Эммет просто ухмылялся и доктор Каллен закатил глаза, покачав головой.
– Не позволяй Розали видеть это, – сказал он. – Она же начнет войну, а я не хочу вмешиваться.
Эммет удивленно рассмеялся: – Ты – вмешиваться? И на чью сторону ты встанешь? – с любопытством спросил он. Доктор Каллен приподнял бровь и задумался, явно все взвешивая. Я напряглась, хорошо зная ответ. Оглянувшись, я заметила, что Эдвард и Джаспер тоже напряжены, оба в ожидании смотрели то на Эммета, то на доктора Каллена.
– Я ничего не говорил о стороне. Я просто вмешаюсь. У меня нейтральная политика, – наконец сказал доктор Каллен. Я облегченно вздохнула, довольная, что мне не пришлось выслушивать слова о том, что я никто для них, даже если я чувствовала себя именно так. Слышать и просто думать – это совершенно разные вещи.
– Как Швейцария, – вдруг сказала я, вспоминая, что Швейцария вела нейтральную политику. Я услышала это однажды, когда смотрела с Джаспером телевизор. Понятия не имею, почему я сейчас это вспомнила, да еще сказала вслух. Четыре пары глаз сверлили меня взглядом, на их лицах было удивление. Я оглянулась по сторонам, чувствуя себя нервно от такого количества внимания, и вздохнула: – Джеопарди, – промямлила я, пытаясь объяснить все. Они засмеялись, а я улыбнулась.
– Да, как Швейцария, – сказал доктор Каллен, склоняя голову и улыбаясь, с удивленным выражением на лице.
– Уходишь от ответа, – промямлил Эммет разочарованным тоном от того, что его отец не стал выбирать между Розали и мной, а доктор Каллен в ответ рассмеялся, пожимая плечами. – Хорошо, можешь быть нейтральным, но я, черт побери, знаю, что ты любишь делать ставки. Поэтому представь, что ты ставишь деньги… на кого?
Доктор Каллен вздохнул и я снова напряглась. – Ты серьезно спрашиваешь, кто, по моему мнению, победит в схватке: Розали или Белла?
Эммет кивнул: – Думаю, да, черт возьми, – сказал он со смехом. Я услышала, как Эдвард простонал и, оглянувшись, увидела его раздраженное лицо и напряженную позу. Он был не более счастлив, чем я, слушая этот разговор.
Доктор Каллен снова пожал плечами: – С одной стороны, Розали может быть довольно грубой и умеет защищаться, и этого часто хватает, чтобы ударить по больному месту, уж Джеймс-то подтвердит, его достоинство наверняка до сих пор болит. С другой стороны, Изабелла обладает умением выживать и упорством, ее невозможно долго подавлять. Она совсем не беззащитна, и это Джеймс тоже подтвердит. У него остался очень симпатичный шрам на лице от удара пистолетом, что тоже, думаю, его не радует. – Он замолчал на минуту и издал короткий смешок, мотая головой: – Розали привыкла, что всегда кто-то помогает
