взглянул на тетю, чуть сузив глаза. Она поняла меня правильно, ведь знала все гребаные секреты, которые хранил мой отец, так как она сам и рассказывал ей все. Она была его доверенным лицом, его лучшим другом. Эсме хранила очень много отцовских тайн, что было глупо, и было ясно, что она сохранит и эту. Эсме посмотрела на меня и лукаво улыбнулась, заведомо зная, что я все понял. Я, блядь, хотел знать, что им известно, и что делало Изабеллу такой особенной.
– И мне также приятно познакомиться с вами, миссис Эвансон, мэм, – тихо произнесла Изабелла. Я на мгновение нахмурился, когда она назвала ее по имени, так как я никогда не называл ей фамилию мужа моей тетушки, но потом вспомнил, что Эсме была замужем за братом ее бывшей хозяйки, поэтому, конечно, она, черт возьми, знала эту фамилию.
Эсме весело засмеялась. – Зови меня Эсме, дорогая. Миссис Эвансон – моя свекровь, и она крайне злая ведьма.
Мой папа начал громко смеяться. Мы все посмотрели на него, а он только покачал головой, явно не желая делиться тем, что же было столь чертовски смешным. Он перекинулся быстрым понимающим взглядом с Эсме, как будто это была шутка для посвященных, и через мгновение постарался подавить это в себе. Он снова откашлялся, поперхнувшись собственным смешком, и застыл молча, но уголки его губ так и норовили подняться вверх. Странно было видеть его таким чертовски спокойным и счастливым, и я вынужден был признать, что было приятно видеть эту его сторону. Это был отец, которого я, блядь, любил и которым восхищался.
– Ну ладно, – сказала Эсме. – Я голодна и измучена перелетом, так что не ждите, что сегодня я составлю вам хорошую компанию.
Изабелла посмотрела на часы, и ее глаза немного расширились. – Я, эм-м-м… я должна начать готовить ужин, – сказала она быстро. Она попыталась выйти из комнаты, но мой отец встал перед ней, чтобы остановить ее. Она посмотрела на него снизу вверх, застыв, выражение крайнего ужаса мелькнуло на ее лице, она вздрогнула и попятилась от его внезапного появления на ее пути. Он протянул руку в знак примирения, когда она отшатнулась от него, чтобы показать ей, что вовсе не намеревался обидеть ее. Она смотрела вниз, на пол, и слегка дрожала. Я стоял, замороженный и чертовски ошеломленный ее поведением. Я думал, что она наверняка уже переросла это дерьмо, этот постоянный страх, так как она казалась такой открытой рядом со всеми нами. Я имею в виду, что боялся, что она начнет говорить как робот и прочее дерьмо, но я никогда не думал, что она в ужасе попытается, черт возьми, сбежать от моего отца.
– Расслабься, ребенок, – сказал мой отец, запинаясь, очевидно, он также не ожидал подобной реакции. – Я просто хочу сказать, чтобы ты не беспокоилась об ужине. Я собираюсь заказать пиццу, – сказал он. Изабелла кивнула, по-прежнему пристально глядя на пол. Ее руки были сжаты в кулаки и прижаты по бокам, и я видел, как они тряслись.
– Тогда я могу идти, хо… м-м-м, сэр? – cпросила она дрожащим голосом. Я съежился, когда она, блядь, чуть не назвала его хозяином. Он вздохнул.
– Да, Изабелла, ты можешь быть свободна, – тихо ответил он. Она робко поблагодарила его и поспешила прочь из гребаной комнаты, побежав по чертовой лестнице. Я стоял и смотрел на то место, где до этого стояла она, ошарашенный тем, что только что произошло. Некоторое время все продолжали сохранять молчание, и я обвел их всех взглядом. Джаспер и Эммет смотрели на меня вопросительно, но я просто пожал плечами, потому что нахрен понятия не имел, что, черт возьми, случилось. Эсме подошла к отцу и легонько потрепала его по спине. – Я должен был догадаться, – пробормотал он. А она грустно улыбнулась.
– Ты не мог знать. Мне даже в голову не пришло, что так будет, – мягко ответила Эсме. Я смотрел на них с подозрением, желая, черт возьми, знать, о чем это они говорили.
– Не мог знать чего? – спросил я, глядя на них из-под сведенных бровей. Они оба смотрели на меня с замешательством. – И вам не приходило в голову, что будет что? Что она, нахрен, сбежит?
В тот же миг выражение недоумения на лице Эсме исчезло, и она понимающе улыбнулась. Невысокая волна паники накрыла меня, так как Эсме, похоже, черт возьми, читала по мне, как по открытой
