переднему сиденью и, достав там бутылку воды, передал ее мне.
– Спасибо, – сказала я, краснея и беря воду. Я сделала глоток, и горечь начала постепенно уменьшаться. Хотя вода была теплой и явно не свежей, было терпимо, а это было главное.
– Не за что, детка. Я все еще не могу поверить в то, что моя подруга сглатывает, черт возьми, на первом же разе. Чем я заслужил такое счастье? – спросил он, улыбаясь. Я покраснела, когда он на меня посмотрел, и он снова начал смеяться. Я отдала ему бутылку с водой, и он возвратил ее на место.
Вдруг раздались громкие звуки, сопровождаемые громовыми ударами. Я подскочила и вскрикнула, поднимая руки к ушам. Эдвард смотрел на меня сам перепуганный, наверное, больше моей реакцией.
– Это просто фейерверк, – сказал он. Он криво улыбнулся и кивнул. – Одевай пальто.
Он надел свое пальто и открыл дверь машины. Он подал мне руку и помог выйти на улицу. Ночной воздух был ледяной и Эдвард, повернувшись спиной к машине и прислонившись к ней, крепко обнял меня. Стоял громкий свист, и я повернулась в направлении звука. Громко щелкало, и яркие цвета разрывали небо. Я потрясенно посмотрела на это, поражаясь красоте. Эдвард начал смеяться над моим удивлением, прижимая к себе.
– Видишь, это только фейерверк, tesoro. Нечего бояться. Он может быть и оглушающий, но не причинит тебе боль. Я ведь не позволю этого, – сказал он. Я улыбнулась и прижалась к нему, пока он обвивал вокруг меня руки.
Мы досмотрели фейерверк до конца, и народ на озере начал вопить. Эдвард, ухмыляясь, покачивал меня. Послышались звуки фейерверков вдали, в то время как Эдвард склонился надо мной и страстно поцеловал меня. Отстранившись, он провел кончиками пальцев по моим губам.
– Ты вообще можешь себе представить то, как я тебя люблю? Я был сломлен, пока ты не пришла в мою жизнь. Я никогда не думал, что такое возможно, что я найду такую, как ты. Моя мама частенько говорила мне похожие вещи о судьбе, и теперь, вспоминая это, я прихожу к выводу, что ты – моя судьба. Ты была послана мне, чтобы мы могли спасти друг друга. Ты не была единственной, кто нуждался в помощи. Я был потерян и разрушен, и ты спасла меня. Теперь ты – моя жизнь, – он сделал паузу и выдохнул. – Счастливого нового года, детка.
Я стояла и смотрела на него под впечатлением от его слов. Они были такими абсурдными, что я начала смеяться. Эдвард улыбнулся.
– Что такого смешного?
– Знаешь ли ты, что прямо сейчас ты ни разу не сказать «блядь»?– спросила я. Он удивился моим словам и пристально посмотрел мне в глаза. Я покраснела, застенчиво улыбаясь, потому что я только что ругнулась, сама не замечая этого. Но последнее время ему нравилось слышать их от меня. Я закусила свою нижнюю губу, чувствуя себя грязной, когда так выражалась. Он моргнул несколько раз и провел рукой по волосам.
Потом снова притянул меня к себе и вздохнул. Мы замолчали на некоторое время и просто смотрели фейерверк.
– Да, думаю, так и есть… блядь.
-
Глава 40. Понимание
«В глубине сердца каждого есть страстное желание
быть понятым тем, кому действительно не все равно.
