образцы. Я открою чуть позже и дам тебе попробовать. Он сказал мне отдать тебе деньги за килограмм, потому что утром у меня не было наличности под рукой, – сказал он. Я кивнул, не особо удивленный, они часто использовали меня в качестве посредника. Бен не боялся отца, но я знал, что ему спокойнее иметь дело со мной. И я его не виню – отец серьезно относится к бизнесу, он может чертовски утомлять этим.
– Спасибо. Я попытаюсь раздобыть выпивку и охладиться, – сказал я. Потребуется кое-какое время, чтобы таблетки подействовали, успокоили сердце и уняли дрожь, и я наконец-то смогу здраво мыслить. Я не знаю, что я, блядь, делаю, я все время боялся совершить ошибку, боялся, что на Изабеллу накинутся из-за нашей связи. Иисусе, я даже не знал, как себя вести, а мое гребаное тело предавало меня.
– Твоя девушка здесь? – с любопытством спросил Бен. Я кивнул, вздыхая.
– Ага. Она там с Джаспером и Элис, – сказал я. Он понимающе улыбнулся, подходя и похлопывая меня по спине.
– Теперь Ксанакс (Ксанакс (алпразолам) – лекарственное средство короткого действия, которое используется для лечения тревожных расстройств, панических атак, неврозов) становится понятен, – сказал он. – Анжеле она понравилась, знаешь. Нужно как-то сходить на двойное свидание или что-то в этом роде, или что там делают девушки в наши дни.
– Ага, – просто сказал я, зная, что это просто слова. Изабелла уже сбросила со счетов идею подружиться с ними. Она не чувствовала, что это будет правильно, или, честно и откровенно говоря, мое мнение – это тупо, но я должен уважать ее выбор. У нее не так много было возможностей делать выбор в жизни, и я не хочу отбирать это у нее. – В любом случае, еще увидимся.
Я развернулся и вышел из комнаты, приветствуя по пути всех, кто мне попадался. Я вышел на улицу и подошел к бочонку, взял пластиковый стакан и наполнил его жутким на вид желтым пивом. Оно пахло как какое-то старье, и я выпил, скривившись – на вкус оно было прогорклым и несвежим. Я сделал глубокий вдох, борясь с желанием выблевать все. Я ненавидел это гребаное пиво, особенно дешевые сорта из бочек, которые постоянно пили эти идиоты из Форкса. Если я собирался пить пиво, то покупал импортные сорта, в частности Heineken.
Когда стакан опустел, я смял его и бросил в корзину для мусора, оглядываясь по сторонам. Все, с кем я ходил в школу, стояли вокруг и болтали, было несколько человек, выпустившихся из средней школы Форкса и вернувшихся на зимние каникулы. Кроме того, я увидел нескольких Квилетов, шныряющих вокруг, но никто из них со мной не заговорил, и даже, нахер, не смотрел на меня. Думаю, я не могу осуждать их за нежелание иметь дело с единственным в истории мудаком, которого по постановлению суда нельзя пускать в резервацию. Догадываюсь, я заслужил это дерьмо, но оно по-прежнему меня бесило, особенно то, что я больше не могу ходить на Первый Пляж. С этим местом у меня связано много воспоминаний, и я бы с радостью отвел туда Изабеллу, ей бы тоже там понравилось, но это невозможно. Только если я захочу упрятать свою задницу в тюрьму.
Я ощутил легкое касание к моей спине и подпрыгнул, пойманный врасплох. Резко повернув голову, я заметил Таню, стоящую рядом и ухмыляющуюся. Я приподнял бровь и отодвинул ее от себя, не желая, чтобы эти руки вновь прикасались ко мне. – Я, нахер, могу тебе чем-то помочь? – спросил я, думая, какого черта она меня трогает и что ей надо. Паранойя испарилась не полностью, внутри тлело естественное желание отстраниться. Я ненавидел приступы паники, но за годы научился их скрывать настолько неплохо, что теперь их заметить мог только отец, который знал меня как облупленного.
Ее ухмылка стала шире. – Да, ты можешь мне помочь, – практически промурлыкала она, ее глаза медленно скользнули вниз по моему телу. Я закатил глаза, отрицательно покачав головой на ее попытки соблазнить меня. Это было, черт возьми, так очевидно, что даже не казалось милым. Она выглядела доступной, и несколько месяцев назад я бы схватил ее за руку и, прижав к машине, оттрахал бы прямо там, но не теперь. Этим дерьмом я больше не занимаюсь. Не хочу никого, кроме la mia bella ragazza.
– И не надейся, bagascia (сленг, используемый для обозначения «сука/шлюха»), это дерьмо не произойдет, – сказал я, отворачиваясь от нее. – Там полно других членов, чтобы тебя всю покрыть спермой.
