– Вот именно. Очевидно, что ему не нравится то, что творит мафия, если он проводит каждый свободный момент вдали от нее и пытается помочь людям. Это отчасти похоже на искупление грехов. Он не может повернуть время вспять и пойти по другому пути – уже поздно. Это – одно из тех решений, из-за которых стоит жить. Возможно, он решился на это, не совсем понимая всю значимость, а теперь пытается делать то, что действительно хорошо и полезно для общества. Каждая жизнь, которую он спасает, уменьшает вред, который он причинил другим, – сказала она.
Я понятия не имел, откуда она это знала, но я был больше шокирован ее словами, чем мудростью. С тех пор они не давали мне покоя. Присоединение к мафии было определенно не той темой, которую я мог проигнорировать или отнестись легкомысленно. Не было из мафии путей назад. Если тебя принимали однажды, то на всю жизнь, и все, что оставалось, так это хорошо справляться со своими обязанностями и надеяться на лучшее.
Хотел ли я действительно рискнуть всем и превратиться в моего отца через двадцать лет?
Я вышел из комнаты и пошел вниз по лестнице. Как только я пересек второй пролет, до меня донесся запах яичницы с беконом и французских тостов, и я услышал голоса. Я улыбнулся, слушая смех Изабеллы во время разговора с моими братьями.
– Ну, что распутники, – сказал я, заходя на кухню, где все они расположились.
Они поприветствовали меня, а я прошел к плите, где стояла Изабелла, и обвил руками ее талию. Она повернула голову, чтобы посмотреть на меня, отводя взгляд от французского тоста, который делала.
– Ты вкусно пахнешь, – сказала она, прислоняясь ко мне, чтобы быстро чмокнуть меня в губы.
Я усмехнулся и кивнул.
– Это случается всегда, когда принимаешь душ, Белла. Вонь смывается, – сказал я.
Она закатила глаза и повернулась назад, возвращая внимание к плите.
– Ты никогда не воняешь, – сказала она.
Я захихикал.
– Ты просто никогда не обнимала меня после футбольного матча, tesoro. Иначе ты бы забрала свои слова назад, – сказал я, наклоняясь, чтобы свистнуть часть бекона.
Она просто улыбнулась, наблюдая, как я набиваю им рот.
– Эй, почему ему можно вот так вот нагло тырить? – спросил Эммет позади нас. – Каждый раз, когда я пытаюсь что-нибудь тиснуть, то получаю от нее.
Я посмотрел на Изабеллу, наблюдая, как лукавая улыбка расплывается на ее лице, потому что она действительно делала это дерьмо. Она не боялась двинуть Эммету деревянной ложкой, когда он пытался что-нибудь взять, пока она готовит, но мне всегда разрешала украсть немного.
– Это один из бонусов, полагающийся любимому, – сказал я, пожимая плечами и отпуская Беллу.
Я подошел к холодильнику и достал кувшин с апельсиновым соком. Закрыв холодильник, я увидел, что Изабелла уже протягивает мне стакан. Я улыбнулся и взял его, поблагодарив ее.
– Это, черт возьми, нечестно, – сказал Эммет .
Я снова засмеялся.
– Что-то новенькое, засранец. Жизнь вообще несправедливая штука. Забей на это, – сказал я, ставя кувшин в холодильник.
Я обернулся и посмотрел на него, заметив при этом, что он странно смотрит на меня. Моя бровь поползла наверх, и он бросил короткий взгляд на Изабеллу, прежде чем сразу же посмотреть на меня, кивая в сторону маленькой коробки, лежащей на столе. Одними губами он начал говорить по буквам ‘G’, ‘P’, и ‘S’, и мои глаза расширились от удивления. Я посмотрел на Изабеллу, чтобы удостовериться, что она ничего не видела, и указал братьям кивком головы, что надо двигаться в гостиную. Эммет взял коробку, выходя из кухни. Джаспер вышел за ним следом.
Я повернулся к Изабелле и быстро поцеловал ее, сказав, что мы с братьями отойдем на пару минут,
