Доктор Каллен глянул на него, приподнимая брови.
– Кому она пыталась помочь?
Доктор Каллен вздохнул.
– Это важно? – спросил он.
– Да! – сорвался Эдвард. – Я хочу знать, кто, нахер, был таким важным, что она рискнула для него всем? Кто, нахер, был таким важным, что ее из-за него убили? Кого, нахер, она пыталась спасти, и в итоге чуть не убили ее сына? Я хочу знать, кого, нахер, она предпочла мне, своей родной гребаной плоти и крови? Ради кого она так охотно умерла?
Я напряглась, его гнев пугал меня. Доктор Каллен просто смотрел на сына с пустым выражением лица, но взгляд был напряженным. Эдвард не отводил глаз, это было странно, как будто они вели немую беседу. Гневное выражение лица Эдварда смягчилось через минуту, брови нахмурились, глаза подозрительно прищурились. Он разорвал зрительный контакт и уставился в стол, запуская руку в волосы. На его лице было выражение крайней сосредоточенности, будто он разгадывал загадку, его мозг в бешеном темпе складывал кусочки воедино. Наконец его лицо смягчилось, и он несколько раз моргнул, издавая еле слышный выдох.
Он поднял на меня глаза, и я застыла, пораженная опустошенностью в его взгляде. Ему было больно, и у меня тут же возникло желание сказать что-то, чтобы прогнать эту боль, но я не знала, что ее облегчит, ведь я понятия не имела, что происходит. Он смотрел на меня с минуту, и я не отводила взгляд, беспокоясь за него. Я знала, что все, что касается матери – для него очень деликатный вопрос, и не хотела, чтобы он вновь вернулся в ту тьму, в которую был погружен долгие годы после ее гибели. Я услышала вздох доктора Каллена, и Эдвард разорвал наш контакт, грубо отталкивая стул назад и бросая салфетку на стол. Он практически вылетел из комнаты, и я услышала, как он поднимается по лестнице.
Я нахмурилась в замешательстве. Похоже, я что-то упускаю, есть кое-что, чего я не понимаю. Оглянувшись, я увидела на лицах Эммета и Джаспера похожее выражение – они тоже были сконфужены. Глянув на доктора Каллена, я застыла – он пытливо смотрел на меня с сочувствием в глазах и толикой грусти, но там не было гнева. Это больше походило на… жалость?
Он оторвал от меня взгляд и покачал головой.
– Заседание закрыто, Эммет? Не хочу уйти с середины, в настоящих собраниях это гарантирует смерть.
Эммет застонал.
– Проклятье, отец, я что, не говорил, что не хочу знать, как это выглядит на самом деле? Но да, по-любому, мы закончили. Полная неудача.
Доктор отбросил в сторону салфетку и поднялся, приближаясь и похлопывая Эммета по спине.
– Нет, не так. Мы подняли вопросы, волнующие нас, и выжили. Это не неудача. На настоящих собраниях не всегда такой хороший исход.
Эммет снова издал стон, и доктор Каллен, еще раз хлопнув его по спине, удалился. Я немного посидела с Джаспером и Эмметом в тишине.
– Что, черт побери, только что произошло? – наконец, спросил Эммет.
– Понятия не имею, – сказали мы с Джаспером одновременно.
Я удивленно посмотрела на него, а Эммет хрюкнул.
– Jinx! – закричал он.
Я выдавила улыбку, Джаспер последовал моему примеру.
– Постоянно кричишь Jinx, когда тебя это не касается, – сказал Джаспер, отодвигая стул и вставая. – Все равно, спасибо за ужин, Изабелла. Прости, что мы так плохо поели.
Я пожала плечами.
– Ничего страшного, – сказала я.
В Финиксе я привыкла, что прием пищи иногда превращается в катастрофу. Нередко во время еды начиналась драка, или Джейн кричала и ломала вещи. Я не переводила это на личности, я знала, что с моей готовкой все в порядке.
