Он крепко обнимал меня, так сильно, почти до боли, но я не хотела ничего другого. Не хотела его отпускать, никогда. По щеке скользнула слеза, меня снова захватили эмоции.
– И я люблю тебя, Эдвард.
ДН. Глава 50. Часть 1:
Глава 50. Искусство жизни
«Все искусство жизни заключается в тонком сочетании того,
чтобы и отпустить, и удержать»
Генри Эллис
Эдвард Каллен
Вы когда-нибудь смотрели один из таких фильмов, в которых на главного героя внезапно снисходит озарение? Вот они просто сидят, разговаривают, и вдруг из ниоткуда появляется нечто, что врезается в них, как проклятый грузовик «МакТрак» (1)? И никакие слова не нужны, они все уже знали об этом дерьме, и просто все части головоломки оказываются собранными вместе, и все это вдруг приобретает смысл, загадка становится решенной. Я не говорю о тех девчачьих «Ах-ах!« моментах, как в гребаной «Улике» (2), где вам нужно выяснить, а не был ли это полковник Мастард (3) с треклятым подсвечником или что-то в этом роде. Я говорю о фильмах вроде «Шестого чувства», где в самом конце доктор Малколм Кроу, которого сыграл Брюс Уиллис, внезапно понял, что все это время он был мертв, и все, что происходило в фильме, только подтвердило его мудацкую теорию.
Да, я раньше тоже думал, что это фигня. Люди постепенно постигают такое дерьмо, ведь не существует понятия «массовое озарение», когда оно просто снисходит на тебя, и в один миг все становится понятно. Так не бывает… но, тем не менее, это только что произошло.
Сидя за столом напротив девушки, которую я любил больше жизни, все кусочки мозаики так чертовски запросто собрались вместе, и легли – каждая на свое место. Они все время были тут, прямо под моим гребаным носом, и я чувствовал себя идиотом, что раньше не замечал правду. Я был поражен, застыл на месте, когда меня осенило. Я был доктором Малколмом Кроу, и, мать вашу, я был мертв.
Я не знаю, как это пришло мне в голову, или что именно послужило той искрой, которая заставила меня осознать это. Может быть, то были мои собственные слова, может быть, это было из-за того, как мой отец смотрел на меня, да какая разница? Почему это случилось и, откровенно говоря, не важно… Важно, что это случилось. И все это было так естественно, что в тот момент, когда эта мысль пронеслась в моей голове, я все понял. Нахмурив брови, я смотрел на отца, очень надеясь, что раз я так чертовски нахален, то уже вышел из сферы его влияния, но как только я увидел выражение его лица, которое хорошо знал, я понял, что размечтался. Я знал, что выяснил бы все, и понимал, почему он утаивал от меня это дерьмо, почему он хотел, чтобы я, на хрен, отвалил и перестал задавать вопросы.
Десяток различных эмоций шарахнули по мне в тот момент: ужас, шок, любовь, тоска, благодарность, гнев, отвращение, страх, раскаяние, презрение, ненависть … Слишком много, чтобы перечислять, но я чувствовал их все, и одна из них поглощалась другой. Я чувствовал охрененную боль в животе, и сила моих ощущений отзывалась болью в груди, и я вынужден был отвести взгляд от отца, потому
