– Они стали королем и королевой. Это всего лишь соревнование в популярности или чего там еще, короче, кто лучше выглядит, – пояснил он.
– И ты не победил? – спросила я, оглядывая его с ног до головы. Он фыркнул, качая головой.
– Чтобы победить, нужно учиться в выпускном классе, поэтому я выиграю в следующем году, – пояснил он, пожимая плечами.
Я снова прижалась к его груди, подняв глаза на сцену и глядя, как женщина с микрофоном вручает Эмметту и Розали короны. Эмметт взял микрофон у ведущей, и Эдвард захихикал. – Сейчас что-то будет.
– Вау, я даже не знаю, с чего начать. Я вам нравлюсь, действительно нравлюсь! – сказал он дурашливо высоким голосом. Эдвард снова рассмеялся. – Ну, для начала, я хотел бы поблагодарить мою воспитательницу в детском саду, в Чикаго, как же ее звали. Миссис Джонсон? Джейкобс? Джеймсон? А, Прескотт, вот как ее звали. Миссис Прескотт. О мой Бог, я был в нее так влюблен. Даже в пятилетнем возрасте я уже отлично разбирался в женщинах, вы только взгляните на мою Роузи. Ну разве от нее не вставляет? Короче, я должен поблагодарить миссис Пентекостал, потому что она говорила мне, что я никогда ничего не добьюсь, потому что я бездельник и все в таком духе. Ну кто говорит пятилетнему ребенку, что он никогда ничего не добьется, потому что он лузер? Так что съешьте это, миссис Пресли, кто после этого лузер? Если вдуматься, то у нее были большие старые губы. Могу поспорить, что в жизни ее не раз круто обламывали.
Раздался оглушительный крик и я испуганно съежилась, а все начали громко смеяться. Я увидела, что Розали держит микрофон, качая головой. – Спасибо, – бесстрастно сказала она.
– Эй, я еще не закончил! – заорал Эмметт.
Розали злобно на него посмотрела, сузив глаза и усмешка испарилась с его лица. Она опустила микрофон, и Эмметт попытался выхватить его у него, но она отрицательно покачала головой, отдергивая руку в сторону. Она поднесла микрофон к его рту, чтобы он мог в него говорить и Эмметт рассмеялся.
– Всем спасибо и пофиг на Миссис Паркер!
Эдвард снова расхохотался и я, улыбаясь, посмотрела на него.
– А как звали воспитательницу Эмметта в детском саду? – Обескураженно спросила я.
– Ой, должно быть Миссис Кэмпбелл. Это была немолодая женщина с седыми волосами, – ответил он, не переставая смеяться.
Я хихикнула, поняв, что Эмметт на сцене лишь дурачился.
Спустя секунду начала играть какая-то медленная музыка, и толпа разошлась, а Эмметт и Розали вышли на середину зала. Люди начали делиться на пары, и Эдвард положил руки мне на бедра, приближая их к себе. Я подняла руки и обвила ими его шею, глядя ему в глаза и улыбаясь.
– Я попросил поставить эту песню, – нежно сказал он. Я удивленно на него посмотрела.
– Правда? – спросила я. Он утвердительно кивнул.
– Вообще-то я скорее подкупил диджея, чтобы он нашел эту гребаную песню и поставил ее, – сказал он. – Вот что я делал, пока ты была в туалете.
Он облизнул губы и наклонился вниз, нежно целуя меня. Он начал раскачивать нас в такт музыке и когда в песне начались слова, он начал подпевать. Его голос был тихим и мягким, и от этого сладостного звука все мое тело пронзило приятное возбуждение. Эдвард крепко обнимал меня, сладко целуя меня в губы и напевая песню.
Я не сразу поняла, что певец пел на итальянском языке, и понятия не имела, о чем он поет, но мне понравилось, как это звучало. Спустя мгновение к мужчине присоединилась женщина и начала петь на английском.
В этом нет никакого здравого смысла и нет поэзии
