Я вышел из комнаты, тихо закрывая дверь, чтобы не разбудить ее, и спустился вниз. На втором этаже я увидел свет в отцовском офисе и замер, размышляя. Было охеренно рано, чтобы решать проблемы, и воскресенье, и хрен его знает, чем он там с утра занимается, но я хотел разобраться со всем без Изабеллы. Не хочу вовлекать ее в ситуацию больше, чем это необходимо, особенно учитывая поведение отца. Он пугал ее; ей не стоит видеть его срывы.
Я подошел и, замерев, нерешительно постучал. Через мгновение я услышал движение внутри, и дверь открылась. Отец поднял на меня глаза, хмурясь от удивления.
– Ты последний, кого я ожидал увидеть, – сказал он, отступая назад и приглашая войти.
Я с любопытством посмотрел на него, проходя мимо.
– Почему? – спросил я.
Он засмеялся, закрывая дверь. Я сел за стол, и он подошел к своему креслу. Повсюду были разложены стопки бумаг.
– Потому что это на тебя не похоже, Эдвард, – стучать в дверь, – сказал он.
Я уставился на него, понимая, что это правда. Какого черта я стучал, кстати? Я этим дерьмом никогда не занимаюсь. Обычно я просто вхожу.
– Э-э, да, сейчас я сам себя не узнаю и, думаю, могу делать что угодно в таком состоянии, – сказал я, пожимая плечами.
Он кивнул.
– В последнее время ты достаточно раздражительный. Ты справляешься? Хочешь об этом поговорить? – спросил он.
Я сухо засмеялся, отрицательно качая головой.
– Я уже прошел через это дерьмо. Все кончено, – сказал я.
Он посмотрел на меня.
– Ни секунды не верю. Тебя это беспокоит. Она твоя девушка; за это время с таким не справиться. Мне понадобились годы, чтобы сжиться с этой информацией, – сказал он.
Я вздохнул.
– У меня нет гребаных лет, чтобы заниматься этим дерьмом, отец. Прошли недели; все уже случилось и прошлое ничто не изменит, – сказал я, пожимая плечами.
– Ты знаешь, предложение до сих пор в силе. Ты можешь поехать к тете Эсме, она с радостью примет тебя, – сказало он.
Я отрицательно покачал головой.
– Я уже говорил – я ее, б…ь, не оставлю, – раздраженно сказал я.
Он миллионы раз предлагал нам разлучиться, и каждый раз меня это бесило. Я, на хер, никуда от нее не уйду, я могу быть какое-то время не в себе, но как только я это понял, больше не повторю. А физическую разлуку я просто не переживу, эмоциональной для меня уже было достаточно.
– Подумай. Если ты решишься, можешь поехать к Эсме в следующем месяце, когда она прибудет на выпускной твоих братьев, – сказал он, глядя в свои бумаги.
– Я не собираюсь менять свое мнение, но спасибо, – со злостью сказал я. – Я уже достаточно мучил ее своим мудацким поведением, и не могу просто оставить. Это слишком сильно ранит Беллу.
Он засмеялся, и я посмотрел на него, прищуриваясь, думая, какого хрена ему так весело.
– Белла, – пробормотал он еле слышно, покачивая головой.
– Да, Белла, – с нажимом сказал я, весьма раздраженный.
Он снова поднял на меня глаза, глядя вопросительно.
– Теперь ты признаешь, что называешь ее так, потому что это означает «красивая»? – подколол он меня.
Я закатил глаза.
– Какая разница… да! Если хочешь это услышать – отлично. Я называю ее Беллой, потому что она красивая, – сказал я.
Он ухмыльнулся. Его веселость бесила меня; не было настроения шутить.
