замечая моего автомобиля, что-то отчаянно бормоча про себя. Он поднялся за крыльцо, открывая входную дверь. Стоило ему ступить внутрь и увидеть меня, как он застыл. Я направил на него пистолет, в его глазах промелькнул ужас и недопонимание.
– Мистер Каллен? – нерешительно спросил он, поднимая руки вверх. – Что, э-э… Что происходит? Почему, э-э… мои родители, они, э-э… на дороге, я не знаю, что случилось, их машина взорвалась…
Я смотрел на него с мгновение.
– Я знаю, – просто ответил я, не отводя прицел.
– Вы… знаете? – сконфуженно спросил он.
Я кивнул.
– Они… вас послали помочь им? Им кто-то угрожал, есть проблема?
Я кивнул.
– Да, есть проблема. Но никто меня не присылал. Я сам приехал.
Он нахмурился и не отводил от меня взгляда, его руки в воздухе тряслись, пока он говорил.
– Они в порядке? – спросил он.
Я отрицательно покачал головой.
– Не хочу быть тем, кто скажет тебе это, Чарли, но, боюсь, твоих родителей больше нет с нами, – холодно сказал я.
Его глаза распахнулись и я увидел в них страх, когда он понял, что они мертвы.
– Вы-ы… – с запинкой произнес он.
– Да. Я. И если хочешь уйти отсюда живым, лучше слушай меня и слушай хорошо…
Я проверил, вооружен ли он, чтобы он не мог мне навредить, и провел в гостиную. Какое-то время я нагонял на него страх, и, очевидно, он понятия не имел, что его отец убил мою жену. В конце я сказал, что теперь он живет только на моих условиях. Он мой должник, и когда придет время, я буду ждать расплаты за это одолжение.
На рассвете я вышел на крыльцо дома, наблюдая, как встает солнце. Краем глаза я заметил, как Изабелла вышла из сарая. Я посмотрел на наручные часы и увидел, что сейчас ровно пять тридцать утра.
Чарли Свон вышел следом за мной, нерешительно глядя на меня. Я видел его страх, он хорошо знал, на что я способен. Он посмотрел на Изабеллу, как она встала в саду на колени, готовясь работать.
– Что насчет этой девочки? – спросил я, больше для себя.
Я услышал вздох Чарли и повернулся к нему, приподнимая бровь.
– Некоторые люди делают безумные поступки с теми, кто им родня по крови, независимо от того, беспокоятся ли они о них, – сказал он, пожимая плечами.
Я смотрел на него с мгновение.
– Она твоя дочь, – сказал я, поворачивая голову к Изабелле.
Не знаю, откуда пришла эта мысль, она была новой. Она должна была откуда-то появиться, и раньше я думал, что кто-то их охраны Свона воспользовался ее матерью, но теперь я увидел и другое. Чарльз Свон-старший имел goomahs, а вот его сын – другая история.
Он заворчал в ответ, не говоря ни да, ни нет, но это не было нужно. Мне незачем подтверждение. Я смотрел, как она работает в саду, не замечая ничего, кроме своей работы. И мое чувство вины усилилось в десять раз, гнев и досада отошли на задний план. Было противно, что несчастный ребенок родился в сарае, живет такой жизнью и не может убежать, и единственный человек, попытавшийся спасти ее, мертв. Ее собственная семья сделала с ней такое, сделала ее такой.
– Вы забираете ее? – нерешительно спросил Чарльз через минуту.
Я повернулся к нему и увидел ожидание. Ему было некомфортно со мной, он боялся, но пытался казаться сильным, потому что сейчас от этого зависела его жизнь. Я снова посмотрел на Изабеллу, раздумывая. Я смотрел, как ее мать вышла из сарая, улыбаясь дочери, и села рядом, приглаживая ее
