и могло принести облегчение, успокоить нервы и снять напряжение. Но одно упоминание, что она одета в это гребаное полупрозрачное белье, заставило мой член подергиваться в предвкушении.
Так что я попросил ее коснуться себя. Может, я неправ, когда прошу ее делать для меня это дерьмо, но мне оно было необходимо. Я не мог быть с ней, как хотел, но такое было максимально близко к моим желаниями. Я ожидал, что она откажется, но она не сделала этого. Она приняла мою игру и делала то, что я ей говорил, еще раз доказывая, насколько она мне доверяет.
Звуки, которые вылетали из ее горла и раздавались по телефону, сводили с ума, посылая молнии по всему моему телу и прямо к члену. Я достал его из штанов, обхватывая рукой и начиная поглаживать. Я откинулся назад, прикрыв глаза, и инструктировал ее, что ей делать, чтобы удовлетворить себя. Я слушал, как она стонет и представлял, что она лежит открытая на моей кровати и пальчиками проникает в свою киску, выгибаясь и задыхаясь от желания, отчаянно нуждаясь в моих прикосновениях. Сама мысль, что она ласкает себя, быстро увеличивала напряжение внутри, но я сдерживался, желая, чтобы она кончила первой. Я могу быть гребаным гормонозависимым ублюдком, но всегда стараюсь думать о своей девочке в первую очередь.
Она начала дышать громче, и я ощущал дрожь в каждом ее выдохе, она была близка. Я начал бормотать разное дерьмо на итальянском – она это любила, желая довести ее до края. С ее губ сорвалось мое имя, она издала гортанный стон, и ее настиг оргазм. Я зажмурился, крепче сжимая член и быстрее двигая рукой, я представлял свою девочку. То, как выгибается ее спина, как напрягается тело, прежде чем начать подрагивать; как меняет выражение ее лица – высочайшее наслаждение, как из ее груди вырываются звуки чистого экстаза.
– Б…ь, да, это оно, – застонал я, когда меня настиг собственный оргазм, тело задрожало в удовольствии.
Я издал рык и продолжил сжимать себя, постепенно ослабляя хватку. Я остался лежать с закрытыми глазами и попытался восстановить дыхание, наслаждаясь ее звуками на той конце трубки.
– Спасибо тебе, – сказал я через миг, ценя то, что она для меня сделала.
Я ощущал негу в теле, напряжение уходило.
– Мне действительно, на хер, нужно было освобождение.
Мы еще недолго говорили после этого, а затем решили ложиться спать. Я отбросил трубку в сторону, помылся и переоделся в более удобную одежду. Забравшись в кровать, я прикрыл глаза и попытался устроиться поудобнее на маленьком жестком матрасе. Наконец, я уснул, но вскоре меня разбудил непрерывный стук. Я тихо выругался и скатился с постели, подходя к двери и открывая ее. Щурясь от яркого света в коридоре, я увидел Ньютона.
– Ты меня разбудил, – раздраженно сказал я, злясь, что не могу выспаться уже целую неделю, и как только у меня появилась возможность полноценно вздремнуть, этот мудак все испортил.
Он уставился на меня и пожал плечами.
– Ты закрылся, – пробормотал он.
– О да, отлично, иди в задницу, – сказал я, возвращаясь в постель и плюхаясь на матрас.
Я знаю, что бываю засранцем, и это моя гребаная вина, но я слишком устал и мне на него плевать. Он не ответил, просто закрыл дверь и пошел укладываться.
Я быстро провалился в сон, скорее, даже в дрему, я крутился и просыпался всю ночь.
В восемь зазвенел будильник, и я ударил его, пока он не наделал шума, глаза горели от недостатка сна. Тело ныло еще больше, чем вчера, было больно совершать даже незначительные движения, но у меня не было гребаного выбора. Это последний день, и я скоро поеду домой к Белле, оставив все это дерьмо позади. Этого было достаточно, чтобы вытащить задницу из постели.
ДН. Глава 58. Часть 2:
Я быстро оделся и пошел к двери, открывая ее. Я уже сделал было шаг в коридор, но внезапно остановился, разворачиваясь и возвращаясь в комнату. Вздохнув, я подошел к кровати Ньютона, схватил угол его подушки и резко выдернул из-под него. Он вздрогнул и проснулся, едва не упав на пол. Потом
