живот.
Я кивнул, понимая, что жестокая работа, которую я проделал за эту неделю, снова привела меня в форму.
– Я немного поработал над собой, – сказал я, поглаживая ее лифчик. – У тебя линии от белья на теле, tesoro.
На ее лице мелькнуло удивление, и она опустила глаза на свою грудь. Следы были еле видны, но я четко их видел, ведь знал ее тело лучше своего.
– Оу. Похоже, я немного загорела, – просто ответила она.
Она убрала руку от моей груди и стянула штаны, не надевая ничего больше. Она забралась в кровать в одном лифчике и трусиках, я лег рядом, обнимая и прижимая ее к себе.
– Что ты делала, пока меня не было, любимая? Что-то интересное?
Она пробормотала что-то под нос, пожимая плечами, и зарылась лицом мне в грудь.
– Мы делали все по чуть-чуть. Эмметт возил меня каждое утро завтракать в кафе. Мы играли в игры и смотрели телевизор. Оу! Еще я ездила за покупками в продуктовый, – сказала она.
– А где ты приобрела загар? – допытывался я.
Она не ответила, и я опустил на нее глаза, думая, неужели она так быстро заснула, но ее глаза были еще открыты.
– Белла?
– Э-э… Эмметт брал меня на пляж, – пробормотала она.
Я напрягся.
– На Первый пляж? – спросил я, уже зная гребаный ответ, но желая услышать подтверждение.
Она кивнула и я вздохнул, пытаясь взять себя в руки.
– Он там был, Белла?
– Кто? – быстро уточнила она, делая вид, что не понимает, кого, б…ь, я имею в виду.
Я слышал это в ее голосе, она напряглась и на ее лице промелькнула паника.
– Ты знаешь кто. Джейкоб Блэк. Он был на пляже, когда ты туда приехала? – спросил я, уже зная и этот гребаный ответ.
В лагере я обнаружил, что он больше не играет, его выгнали из команды, и он целую неделю сидит дома. А судя по ее колебаниям и уклонениям от ответа, она явно его видела. Я лежал и ждал, пока она ответит. Даже если подтверждение мне не нужно, я, на хер, хотел услышать правду от нее, ведь если она не могла сказать мне, мы совсем не так близки и откровенны друг с другом, как я думал.
– Э-э… он показывался в первый раз, – наконец выдавила она.
Мои руки сжались в кулаки. Я был рад, что она честна со мной, но меня злила ситуация.
– Он говорил с тобой? Потому что, если он был груб с тобой, клянусь, он заплатит, – жестко заявил я, сама мысль, что этот мудак побеспокоил мою девочку, доводила до безумия.
Он знал, кто она, и если он попытается использовать это, чтобы ранить ее, то крепко пожалеет, что родился на свет.
– Он не был груб со мной, – быстро ответила она, глядя мне в глаза.
Выражение ее лица было серьезным, а голос звучал искренне.
– Он говорил со мной, но все было хорошо.
Я смотрел на нее с минуту, борясь с желанием сорваться и сказать, что это, б…ь, не хорошо. Я не хочу, чтобы он был рядом с ней, но я превращался в гребаного собственника, и это прозвучало бы, как попытка контролировать ее. А этого я желал в последнюю очередь – она не должна считать, что я ею управляю, даже если в ее интересах держаться от него подальше. Она отправилась на сраный пляж с моими братьями, она не сделала ничего неправильного, и у меня нет оснований злиться на нее. Но я был зол… очень зол.
– Без разницы, – наконец пробормотал я, все еще борясь с темпераментом. – Что ты еще делала?
