немедленно задумалась, проинформировали ли его о том, что я здесь, и выражение его лица сказало, что, похоже, нет. На секунду он свел брови, и я заметила его смущение, когда он смотрел мне в глаза. Поначалу в этом не было смысла, потому что он выглядел так же, как и всегда, но, очевидно, вел себя по-другому. Я быстро поняла причину этого – я не была той же самой.
Чарли не выносил, когда мы смотрели на него. Мы были приучены опускать головы и смотреть в пол, когда это было возможно – взгляд на него Чарли воспринимал как неповиновение. Я целую вечность привыкала смотреть людям в глаза, когда начала жить с Калленами, но они уверяли меня, что в реальном мире это знак уважения. Меня бесчисленное количество раз наказывали и били как раз за то, что я делала сейчас, стоя на переднем дворе, но этот факт не напугал меня. Чем дольше я смотрела на него, тем быстрее исчезал страх. Он не может дотронуться до меня. Он больше не может причинить мне боль. У него нет, и никогда больше не будет власти надо мной.
Мы в напряженной тишине продолжали смотреть друг на друга, и разорвали контакт глаз только тогда, когда дверь за ним отворилась, и ему пришлось отойти в сторону. На крыльце появился Алек, и посмотрел на Эдварда и меня, приветственно кивнув головой.
– Эдвард, Изабелла, – сказал он. – Рад снова видеть вас.
– Дядя Алек, – ответил Эдвард ровным голосом, но я чувствовала напряжение его тела.
Он, очевидно, был расстроен, и старался удержать под контролем свой темперамент.
– Алек, сэр, – тихо сказала я.
– Вам понравилась поездка? – поинтересовался Алек, пристально разглядывая нас.
От безразличного тона, каким был задан вопрос, я нахмурилась. Эдвард кивнул.
– Думаю, да. Это была длинная долбаная поездка, но, в общем, все в порядке, – сказал Эдвард. – Ну, за исключением того факта, что в этом херовом месте горячо, как в аду. Я не понимаю, как, б…ь, ты справляешься с этим, еще и носишь в этой жаре чертов костюм. Боже, я чувствую, что меня варят живьем.
Я невольно улыбнулась его жалобам, и Алек тихо рассмеялся.
– Это не так невероятно. Если ты вырос в таких условиях, твое тело привыкает. Разве не так, Изабелла?
– Да, сэр, – мягко сказала я. – Жара – это не… – я намеревалась сказать, что это не так плохо, но прервалась, когда в доме раздался громкий звук шагов, и входная дверь с силой распахнулась.
– Где Клара? – выплюнула высоким писклявым голосом Джейн, вылетев наружу.
На ней было кроваво-красное платье и подходящие по цвету туфли на шпильках. Волосы были закручены в пучок, на лице сердитая гримаса.
– Я выбью зубы этой суке, – я инстинктивно передернулась, и от ее «гостеприимства» по мне пробежала волна ужаса.
Сердце заколотилось в груди, а она застыла на крыльце, и, когда она заметила меня, на ее лице сначала отразилось замешательство, а потом отвращение. Я с мрачным предчувствием смотрела на нее, а она сердито уставилась на меня, очевидно, недовольная моим присутствием.
– Какого хрена? – злобно выплюнула она.
Они, определенно, не предупредили ее заранее о моем приезде.
– Джейн, ты должна помнить Изабеллу, – спокойно сказал Алек, поворачиваясь к своей сестре. – И у тебя сейчас есть возможность поприветствовать моего племянника Эдварда, младшего сына Каллена.
Выражения лица Джейн мгновенно изменилось от ненавидящего до шокированного, ее глаза расширились, а на лице возникла тревога. Это насторожило меня, потому что я никогда не видела ее такой раньше. Она перевела взгляд на Эдварда и уставилась на него, открыв рот, и ее лицо побледнело. Она была в замешательстве и чрезвычайно ошеломлена, отказываясь отводить взгляд от Эдварда.
– Fantasma, – с паникой в голосе пробормотала она, поворачиваясь и убегая назад в дом.
