матери в подписи. Крепко вцепившись в книгу, я боролся со слезами, которые выступили на глазах. Ужас и страх во мне были так сильны, что я не мог дышать.
Она, б..ь, знала.
В тот момент, когда я сидел в библиотеке и держал эту книгу, все приобрело сраный смысл. Какого хера она отдалялась от меня, почему не признавалась, что с ней творится. Почему она не могла отрыться мне, хотя ей явно было больно, почему была такой отстраненной и даже не могла смотреть мне в глаза. После всего, что я сделал, чтобы защитить ее от правды, от знания, она все равно, б…ь, узнала.
В панике я начал тяжело и часто дышать, стоило мне подумать обо всем, что я наговорил ей в гневе о тех людях, кто повинен в смерти матери. Даже не могу представить, что она думала, когда узнала, кого пыталась спасти моя мать и ради кого погибла. Вина, которую она ощущала, стыд и бесполезность – все это она терпела. И в то мгновение я понял, что должен был, черт подери, сказать ей, должен был последовать отцовскому совету – было бы лучше, если бы она узнала это от меня. Я был убежден, что ее отстраненность вызвана смертью ее матери, но даже не думал, что она горевала по моей.
Сознание работало со скоростью сто миль в минуту, мысли проносились в голове, я едва успевал сортировать это дерьмо. В груди стало тесно, когда я вспомнил, что, б…ь, наговорил ей на стадионе, прежде чем она убежала, те слова, которые я в гневе кинул ей в лицо.
«Ты не знаешь, что, б…ь ,я потерял из-за тебя».
Руки задрожали, и я окунулся в панику, понимая, почему она смотрела на меня с таким страхом. Почему она так отчаянно пыталась скрыться от меня и почему поехала в Ла Пуш. Она точно знала, черт подери, что я потерял из-за нее, и она чертовски боялась, что я узнаю. Она не бежала к Джейкобу, как я предполагал, она, на хер, бежала от меня. Она запаниковала из-за моих слов и того, что уже знала, и пошла в то единственное место, куда я, б…ь, не мог за ней последовать.
Пошло все на х…
Подскочив, я вылетел из комнаты, на ходу доставая ключи из кармана, пока перепрыгивал через две ступени. Я ругался про себя, зная, что сделаю сейчас то, о чем, похоже, еще пожалею, но я должен был поехать к ней. Я должен увидеть ее, должен поговорить и объяснить. Она должна знать, что я не виню ее за произошедшее, что я люблю ее, и ей не нужно меня бояться.
Когда я домчался до второго этажа, отец как раз выходил из офиса, звук моих быстрых шагов привлек его внимание. Он сконфуженно глянул на меня, но я пробежал мимо, направляясь в фойе.
– Эдвард, подожди, – сказал он, следуя за мной, но я не остановился.
Я продолжал бежать, и он поспешил за мной, выкрикивая мое имя. Я игнорировал его. Распахнув входную дверь, я вылетел к машине. Я быстро открыл ее, отец как раз вышел на крыльцо с выражением настороженности на лице. Очевидно, он, на хер, понял, куда я собираюсь.
– Ты не посмеешь!
Я вздохнул и на секунду заколебался, решая, обращать ли внимание на его предупреждение, прежде чем сесть в машину и завести ее. Я развернул автомобиль и в спешке выехал на подъездную аллею, направляясь на главную дорогу, ведущую в Ла Пуш. Когда я подъехал к вымощенной дороге на пляж, то заметил позади себя свет фар. Глянув в зеркало заднего вида, я застонал, узнавая отцовский «Мерседес». Он так легко не сдавался.
Я сильнее нажал на педаль газа и помчался по шоссе в темноте, сердце колотилось, а руки тряслись. Я вцепился в руль. Я пытался, черт подери, успокоиться, но это не работало, грудь сжималась от боли. Я ощущал стыд за свое поведение, за то, как давил на нее и кричал. Она была расстроена, вина съедала ее живьем; я всегда, б…ь, знал, что так будет, если она узнает правду, и я ничем не мог помочь. Я срывался и сомневался в ней, я зашел так далеко, что даже сказал, что она недостойна всего, хотя прекрасно знал, что это не так. Какая разница, что за хрень случится, она всегда будет того стоить, и мне даже тошно думать иначе. Кем, б…ь, я был?
Я задержал дыхание, когда промчался мимо надписи «Добро пожаловать в Ла Пуш», зная, что достиг точки, откуда нет возврата. Я летел мимо резервации вдоль береговой линии, высматривая серебристую «Ауди» Беллы. Отец недалеко отстал от меня, он сохранял скорость. Понятия не имею, что
