проведенного с ней, после того, как я узнал ее, я не мог, б…ь, отрицать, что она меня любит. Несмотря на все случившееся с ней в жизни, она открылась мне, эмоционально и физически. Она, черт подери, отдалась мне, поддалась чувствам, и это уже ничто не изменит. Я просто не могу, б…ь, понять, какого черта происходит…
Что, б…ь, происходит с нами?
Меня внезапно вырвали из раздумий, когда на мои колени приземлилось нечто, я удивленно распахнул глаза. Я смотрел на Таню, сидящую у меня на коленях, ее злобная ухмылочка и огоньки в глазах взбесили меня – было очевидно, что у этой суки на уме.
– Какого хера ты делаешь, Таня? – спросил я, хватая ее за бедра и скидывая с себя.
Она гневно посмотрела на меня, пока усаживалась на диван рядом.
– Ты просто маленькая сучка, – раздраженно сказала она. – Что, нынче боишься кисок?
Я горько засмеялся и покачал головой.
– Просто не интересуюсь твоей, – сказал я, вставая и потягиваясь.
– О, и почему нет? – спросила она, в ее голосе звучали игривые нотки. – Я думала, твоя свалила, сегодня я видела ее с Джейкобом Блэком.
От упоминания этого меня пронзил гнев, все попытки очистить голову и поразмыслить были прерваны это сукой. Она, б…ь, знала, как я отношусь к нему, и просто пыталась достать меня.
– Заткни свою пасть, Таня.
– Задела болезненное место? – спросила она, все еще ухмыляясь. – Не могу сказать, что тебя можно винить за кокаин, я бы тоже хотела.
Я покачал головой, разворачиваясь и кидая пакетик с порошком ей на колени вместе с банкнотой.
– Знаешь, давай, Таня, нюхай, – сказал я. – У меня есть кое-что получше, чем это дерьмо.
Я направился к выходу прежде, чем она успела ответить, едва не врезавшись в Элис у входной двери в дом Деметрия, когда я пытался уйти. Она прищурилась и поставила руки на бедра, преграждая мне путь. В ее глазах бушевал гнев.
– Я хотела спросить, что случилось с твоей машиной, но твоя рука – уже ответ. Ты пытаешься уничтожить свою жизнь, Эдвард?
ДН. Глава 65. Часть 3:
Я закатил глаза от ее драматизма и размял правую руку, борясь с желанием поежиться от пронзившей ее боли и пульсации.
– Моя рука в порядке, – пробормотал я.
– Ну да, конечно. Что ты тут делаешь? – раздраженно спросила она. – Не могу поверить, что ты пошел развлекаться, когда твоя девушка где-то там, и ей больно.
– Она не просто где-то там, Элис, – злобно сказал я. – Она в Ла Пуш. Что ты ждешь от меня? Я не могу, б…ь, поехать к ней.
– А, и вместо того, чтобы ждать ее возвращения, ты просто занимаешься всякой ерундой? – закричала она, ярость в ее голосе потрясла меня.
Элис была самой терпеливой и понимающей среди моих друзей, она никогда, на хер, не кричала на меня, но это был, видимо, ее предел.
– Иисусе, Элис, я, б…ь, ничего не делаю, – сорвался я в ответ. – И я совершенно трезвый. Да, я, б…ь, побил свою машину, без разницы. Но это она, черт подери, уехала от меня, не я.
Она закатила глаза.
– Ты никогда не был терпеливым, Эдвард, но, блин, ты же и не пасовал перед трудностями, – раздраженно сказала она.
Я вздохнула и отвернулся, напрягаясь, когда увидел, что люди уставились на меня и, очевидно, б… ь, подслушивают. Я не хотел, чтобы они лезли в мои дела, это не их проблемы.
– Я ухожу, – буркнул я, быстро протискиваясь мимо нее и выходя из дома.
