– А что за цифры? – спросил он.
– Чтение четыреста пятьдесят, письмо четыреста двадцать, математика четыреста пятьдесят, наука пятьсот и социальные знания четыреста семьдесят, – прочитала я.
– Ты можешь сказать среднее значение? – спросил он.
Я посмотрела в нижнюю строчку с цифрами, увидев общее значение теста.
– Четыреста пятьдесят восемь, – нерешительно сказала я, тревожно взглянув на него.
Он посмотрел на меня и кивнул.
– Для удачного прохождения теста требуется четыреста пятьдесят, – тихо сказал он.
От шока мои глаза расширились.
– Я прошла? – скептически сказала я, пытаясь отогнать надежду и возбуждение, которые угрожали взорвать меня изнутри.
Он кивнул и радостно улыбнулся. Его выражение сломало мою сдержанность. Я громко всхлипнула и бросилась на него с такой силой, что он почти упал на спину, но схватил меня и быстро перекатил нас, оказавшись сверху, смеясь.
– Черт, детка, – игриво сказал он. – Ты пыталась спихнуть меня с гребаной кровати?
Я покраснела и уставилась на него, стараясь отогнать эмоции, но зрение уже затуманилось от слез.
– Я прошла! – громко провозгласила я, улыбаясь.
Он тоже засмеялся, радуясь моему возбуждению.
– Да. Хотя не могу сказать, что я удивлен. Я знал, что ты сможешь, – уверенно сказал он.
Он некоторое время смотрел на меня, потом наклонил голову и нежно прижал свои губы ко мне. Он целовал меня ласково и медленно, но я чувствовала всю страсть, которая в этот момент исходила от него. Это был невинный поцелуй, но это было больше, чем просто поцелуй. Это был поцелуй освобождения, прощения и гордости. Это был поцелуй, который говорил, что неважно, что было в прошлом, когда все еще остается надежда на будущее. Он сказал мне, что, несмотря на нашу боль и страдания, любовь все еще была, и останется с нами столько, сколько мы будем продолжать делать усилия.
– Спасибо, – шепнула я.
– За что? – поинтересовался он.
– За то, что верил в меня, – ответила я. – За то, что никогда не сдавался.
– Не надо благодарить меня за это дерьмо, – ответил он, откидываясь назад и улыбаясь. – Я сделал это потому, что люблю тебя.
– Я тоже люблю тебя, – сказала я.
– Я знаю это, Белла. И не беспокойся, мы справимся с этим дерьмом. Мы уже сделали шаг вперед, – сказал он, забирая результаты GED-теста из моей руки и просматривая их. – Ты понимаешь, что теперь можешь поехать в колледж? Пределом будет только небо.
– А ты? – с любопытством спросила я. – Когда ты собираешься пройти тест для колледжа?
– На этой неделе, – сказал он.
Я с удивлением посмотрела на него, и он грустно улыбнулся.
– Я записался прямо перед нашей поездкой в Финикс. Я забыл сказать, наверное, моя голова была забита другим дерьмом.
Я кивнула.
– Я понимаю. И ты волнуешься? – с любопытством спросила я.
Он хихикнул и покачал головой.
– Не могу точно сказать, что прохождение теста SAT такая уж волнующая вещь, Белла. Я просто готов разделаться с этим гребаным тестом, и надеюсь, что не облажаюсь с первого раза, потому что, реально, очень не хочу проходить его второй раз, – сказал он. – Мне нужно тоже начинать заполнять заявления в колледж, чтобы мы могли прикинуть, куда нам поехать, когда мы уедем из этого долбаного
