Я вдавил педаль в пол и выехал на дорогу.
Я неистово гнал по улицам Форкса, доставая одной рукой мобильник и просматривая пропущенные вызовы и от неё, и от отца. Факт, что позвонил отец, хотя и знал, что у меня сегодня SAT (4), усилил панику. Я начал набирать номер Изабеллы, говоря себе, что всё хорошо, но это не помогало.
И было совершенно ясно, что все отнюдь не хорошо.
– Возьми проклятый телефон, – повторял я, снова и снова набирая её номер.
Мой страх усиливался с каждым звонком. Я был настолько не в себе, что проехал на красный свет, и врезался бы в машину, проезжающую мимо, если бы водитель не нажал вовремя на тормоза. Сердце колотилось, а телефон выпал из дрожащих рук. Я начал проклинать всё и вся, наклоняясь, чтобы достать его. Я не смотрел, куда еду, и случайно сбил чей-то почтовый ящик.
Я выправил руль и поехал прямо. Безусловно, я знал, что надо быть внимательнее на дороге, чтобы, по крайней мере, добраться до дома. Я должен увидеть её своими глазами и убедиться в её безопасности, поэтому я снова вжал педаль в пол, и полетел по улице в надежде, что поблизости нет копов.
Я выехал из города и погнал со всей дури к дому, заметив свежие следы от шин на дороге. Я впал в панику от мысли, что, действительно, кто-то был здесь и подъезжал именно к моему грёбаному дому.
Я свернул на подъездную дорожку и наклонился, чтобы достать мобильник с пола. Я засунул его в карман и снова наклонился, чтобы достать пистолет под сиденьем. Я чуть не врезался в машину Изабеллы. Я не захотел оставлять машину перед домом.
Я вытащил пистолет и засунул его в карман на всякий случай. Я чувствовал себя сумасшедшим, и что-то говорило мне, что мой страх не был безосновательным, и что-то реально произошло.
Поблизости не было никакой машины, и с виду дом выглядел спокойным и без изменений. Я припарковался рядом с входом и, нервно схватив пистолет, вышел из машины и внимательно осмотрелся. Всё выглядело как обычно, и ничто не внушало недоверия. Я закрыл дверь автомобиля, засунул пистолет за пояс брюк и пошёл к входной двери. Я хотел повернуть дверную ручку, но дверь не поддавалась. Она была заперта. Затем я всё-таки открыл дверь и чуть не оглох от звука сигнализации. Я быстро отключил сигнализацию и пошёл по коридору. Вдруг я замер. Кровь застыла в жилах, когда я увидел мобильник Изабеллы, который был открыт и валялся на полу. Я огляделся, пытаясь сохранять спокойствие, продолжая стоять как вкопанный. Я бесшумно подошёл к телефону, поднял его и положил его в карман.
– Изабелла? – позвал я, слушая эхо своего голоса в пустом доме.
Я услышал шум на кухне и пошёл в этом направлении, остановившись у двери. Изабелла стояла за барной стойкой, и я нахмурился, когда заметил, что она стоит в оборонительной позиции со скалкой в руках, будто бы собираясь кому-то накостылять. Она находилась в очевидной панике, и я мог видеть её дрожь, которая исчезла, когда она поняла, что это всего лишь я.
– Эдвард? – спросила она нерешительно.
– Эм…да, – пробормотал я.
Если бы я не запутался в этой фигне, то даже нашёл бы это забавным.
– Всё в порядке?
Она кивнула.
– Теперь да, – ответила она, продолжая смотреть на меня с ужасом, – я… эм… а у тебя всё хорошо?
– Да, а почему должно быть по-другому? – спросил я.
Она мигнула несколько раз и смерила меня пристальным и даже озадаченным взглядом.
– Что произошло? – спросила она.
– Что? – спросил я, запутавшись, потому что её слова не имели никакого смысла, – не мне ли надо спрашивать тебя об этом?
– Да, но… твой нос, – сказала она, медля.
Я невольно прикоснулся к нему и застонал от боли, которая распространялась по всему лицу.
– Небольшая драка с Джейкобом, – сказал я спокойным голосом, чтобы не придавать этому
