почти всеми. Одному Господу Богу известно, какая судьба ждет теперь строптивую принцессу Марию. Вереница мучеников, пострадавших от Генриха VIII, вытянулась до бесконечности.
— Брат Эдмунд, — проговорила я. — Я должна вам кое-что сообщить.
Он опустил руки и посмотрел на меня, его лицо превратилось в маску скорби.
— Епископ Гардинер, король Генрих и Томас Кромвель ищут некую корону Этельстана.
Братья упали на колени в благодарственной молитве.
В тот день на холме над лепрозорием я рассказала им все. О том, как накануне великой битвы Этельстан надел драгоценную корону и чудесным образом выиграл ее, о том, что корона в какой-то момент оказалась во Франции и несколько столетий пролежала под землей. О том, как она была найдена, снова спрятана, опять обнаружена и, наконец, доставлена в Англию. Я поделилась с братьями всем, что узнала о смерти короля Ричарда Львиное Сердце, Черного принца и принца Артура Тюдора — все они неожиданно умерли в расцвете лет, так или иначе соприкоснувшись с короной. Я поведала им историю приезда в Дартфорд Артура, которого сопровождали Екатерина Арагонская и королева Елизавета. Я описала обнаруженные мною в монастыре многочисленные изображения короны и лилий и призналась, что без последнего письма настоятельницы Элизабет Кросснер, несмотря на все свои усилия, так и не смогла узнать, где же спрятана корона.
Брат Эдмунд внимательно выслушал мою историю, и у него появились вопросы.
— Я читал кое-что об Этельстане и знаю, что это один из первых королей, что он сыграл важную роль в нашей истории, — сказал он. — Но почему корона, подаренная ему французским монархом, который хотел заполучить себе невесту, имела для Этельстана такое значение? Почему он надел ее перед сражением при Брунанбурге? И каким образом корона сохранила свою таинственную силу спустя несколько веков после смерти Этельстана? И главное — как она сможет остановить уничтожение монастырей?
Те же самые вопросы не давали покоя и мне, и мы уставились друг на друга, злясь на собственное бессилие.
Брат Эдмунд глубоко вздохнул:
— Расскажите мне все, что вам известно о том, как корона попала к Этельстану.
— Эта корона была святыней, унаследованной Гуго Капетом, — сказала я.
Брат Эдмунд схватил меня за руку.
— Святыней? — переспросил он. — От какого святого?
— В книге об этом не говорится.
— А от кого ее получил сам Гуго Капет? — продолжил свои вопросы брат Эдмунд. Его пальцы так сильно сжимали мою руку, что мне стало больно.
И тут я вспомнила.
— Ах да, он унаследовал корону от Карла Великого. Гуго Капет был его потомком.
Мне показалось, что брат Эдмунд замер. Он стоял не двигаясь, даже не моргая. Брат Ричард протянул руку и встряхнул его.
— У тебя не приступ ли болезни? — спросил он. — Эй, брат, ответь нам.
И тут я впервые испугалась за брата Эдмунда: он начал одновременно плакать и смеяться, не в силах остановиться.
— Успокойтесь! — взмолилась я. — Пожалуйста, успокойтесь!
Брат Эдмунд кинулся вверх по склону, потом развернулся и бросился назад к нам.
— Неужели вы не понимаете? — спросил он, в его глазах плясали сумасшедшие искорки. — Неужели вы не можете сложить отдельные фрагменты воедино?
— Нет, — ответила я. — Объясните же нам.
— Карл Великий жил в восьмом веке. Этот монарх много тысяч душ обратил в христианство. Он строил соборы, университеты, монастыри, часовни. Ему хватало воли, сил и благочестия, чтобы собирать и сохранять самые большие святыни новообретенной Католической церкви. Вы знаете, чьим венцом он владел?
— Ce n'est pas possible![34] — воскликнул брат Ричард и перекрестился.
— Объясните мне, — взмолилась я. — Я не понимаю.
— Это был венец самого Христа, — сказал брат Эдмунд. — Тот самый, что был на Нем, когда Он страдал на кресте. Считается, что Карл Великий владел этой святыней. Терновым венцом.
38
