властей их семьям. Степан, наряду с другими обиженными
советской властью, у которых так же когда-то забрали
последнее, вступили в отряд полицаев, в котором отличаясь
особой лютостью стал командиром. Лошадь подходила к
комендатуре, красные флаги со свастикой развевались на
ветру утверждая величие новой власти и Степан гордился
тем что он весомая и значимая часть этой власти. Из дверей
комендатуры вышел роттенфюрер Зигфрид Крэмер. — Эй,
165
Ванья, куда твой ехат? — Степан остановил подводу. — Я,
господин офицер, еду в соседнюю деревню Красный Бор, у
меня там жена, — и подумав добавил: — будущая. — О фрау,
гут, хорошо, — засмеялся надменно Крэмер. — Моя ест ехат,
— показал он на телегу.
Степан сноровито соскочил и предложил садиться, ус-
лужливо наложив побольше сена на то место где сядет Крэ-
мер. Крэмер с удовольствием положил карабин в телегу и
сел, лошадь тронулась. Навстречу проехали несколько мо-
тоциклов с колясками вооруженные пулеметами, деревня
закончилась, начался лес, по обеим сторонам располагалось
старое кладбище. Степан мечтательно улыбнулся, он пред-
вкушал радостную встречу со своей зазнобой Любкой, дев-
ка молодая, красивая, страсть какая горячая в любви, для
беспутного деревенского мужика в сорок три года это ред-
костная удача. Степан спас ее от отправки в Германию,
