представив своей дальней родственницей, с той поры и на-
чалась у них любовь... Березняк сменялся осинником, затем
пошел густой ельник и сосняк. Кремера укачало в тряской
подводе, он уронил голову и задремал, то и дело прислоня-
ясь головой к спине Степана...
Алеша лежа у сосны кусал травинку. — Смотрите!, —
крикнул он показывая рукой вдаль, между сосен показалась
подвода с двумя ездоками в немецкой форме. — У меня есть
план, — шепнул Мирон и встал за сосну у дороги держа в
руках автомат. Когда подвода подошла, Мирон шагнул из-за
дерева и прицелился из автомата в ездоков. Степан от страха
начал заикаться и икать, Крэмер дремал, и только толчок
стволом винтовки в плечо разбудил его, он с удивлением
уставился на вооруженных русских. — И чего мы с ними
будем делать? — спросил Алеша. — В плен возьмем, —
сказал молчавший до этого седой мужчина, поглаживая
166
немецкий карабин. — Ви кто ест, бандит? — крикнул
Крэмер, но его никто не слушал, связав пленным руки ве-
ревкой найденной в телеге, они завели лошадь поглубже в
лес. Пленных усадили на мох у сосны. Алеша уже доставал
из корзины продукты. — Смотрите, вот радость-то, — он на
ходу набивал себе полный рот сказочными яствами. Они
принялись за еду. — Эй, бандит, ви должен менья отпускат,
