мецкие солдаты лежали вперемешку друг на друге, все кру-
гом горело, положение было критическим, но я все-таки
принял бы ставки на то что в этом бою русские проиграют.
В ушах звенело, но сквозь шум боя я услышал как меня
окликнули, из-за горящего бронетранспортера на броне ко-
торого лежали трупы наших парней, ко мне подбежали
Калер, Хайльманн, Фитингоф, Роткирх и Нейбах. Они были
чертовски измотаны, в клочья изорванная форма, черные
закопченые лица, окровавленные бинты. Хайльманн держал
на плече пулемет MG-34, Фитингоф нес две металлические
коробки с патронами, на 250 штук каждая. Боже Всемогу-
щий, как я рад был их видеть, мы обнялись и пожали друг
другу руки: — Ну, Гельмут, видели мы как ты шарахнул этот
русский танк, мы тобой гордимся, — сказал мне улы-
бающийся Нейбах. — Знал, что вам понравится, — ответил
я с улыбкой, потирая ушибленное плечо, — Но не советую
повторять мой подвиг, — парни засмеялись. — Судя по ва-
шим мордам, парни, вы тоже неплохо повоевали, родная
мать не признала бы вас, — сказал я и мы пошли вдоль око-
пов, нужно было пробиваться к своим, туда где стрельба
была интенсивнее всего, там явно не хватало нас...
Взорвавшийся снаряд разметал нас в разные стороны,
горячая взрывная волна оторвала меня от земли и швырнула
в сторону, мой полет показался мне бесконечным, но оч-
223
