снаряды, а русские эшелоны привозили и привозили новых
мертвых душ. Их было много и их было никому не жалко. Ни
нам, ни их вождям, умирая на наших штыках, они лишь
давали возможность другим шедшим за ними убивать нас,
потому что наши штыки были заняты телами этих
несчастных и обреченных. Эти примитивные людишки
защищали свою примитивную скотскую жизнь, свой «
коммунистический рай», находившийся на первобытном
уровне развития.
Деревня с избами, больше похожими на свинарники с
соломенными крышами, насыщенные мышами, тараканами,
клопами и вшами, тихо догорала, отбрасывая красные блики
на высыхающую росу на траве. Бой затих, мы перевязывали
раненых друзей и со скорбью хоронили убитых. Опаленная
трава жадно тянулась к солнцу, среди пепла обгоревшей
земли березовые кресты наполняли окружающий пейзаж
скорбью, я написал в своем дневнике:
В тени березовых крестов
Кровавый вечер остывает
И каждый жизнь отдать готов
И что будет завтра он не знает
Мы молча у могил стоим
Слез больше нет и плакать нечем
278
