сбило с ног и я упал на колени. В голове гудело, я упирался
руками в землю, осколок ударил мне в край каски, оставив
существенную вмятину. Я прыгнул в окоп и приготовил
карабин, снаряд «Тигра» ударил в Т-34, он загорелся и
остановился, открылся люк, из него вылезли два ивана,
одного я тут же поймал в прицел, после выстрела он полетел
с брони головой вниз, второго убили пулеметчики. Атака
русских ослабела, весь луг был забит горящими русскими
танками, мы добивали мечущуюся пехоту, они не сразу
поняли, что нужно бежать назад. Мы не оставили им
шансов на строительство коммунизма во всем мире, послед-
нюю фигуру я опрокинул выстрелом уже на дистанции три-
ста метров. У русских удивляла высочайшая степень безот-
ветственности перед павшими солдатами, горы трупов каза-
лось никак не удивляли их командиров. На месте сотен
277
убитых появлялись тысячи других, иногда мне казалось, что
эти бездушные и безликие солдаты восставали из мертвых,
и эти призраки снова шли в бой, у них в груди не было
живых бьющихся сердец, у них в груди были камни, и это
было бесконечно. Сталину не жалко было свою
низкоподготовленную и плохо вооруженную армию. Эта
безликая народная масса неиссякаемым источником
выплескивалась на поля сражений, плохо обученная, плохо
вооруженная, плохо одетая. У нас кончались патроны и
