это будет, и мы готовы отдать свои жизни во благо цивили-
зованного человеческого существования. Нет более значи-
мого памятника солдатам, чем память людей...
Стрелка подвинулась, часы моей жиз-
ни перевели дух- никогда ещё небыло
такой тишины вокруг меня: так что
сердце моё испугалось...
Ницше.
Старый буковый лес наполнялся лучами восходящего
солнца, ручей струился по камням наполняя своим шумом
влажные от росы низины. Роса серебрилась на покрытых
мохом камнях и на корневищах поваленных деревьев, древ-
нее величие немецкого леса погружало меня в туманную
дымку времен. Стрела наложенная на лук трепетала от не-
280
терпения вонзиться в живую плоть. Косули, мелькнув меж-
ду стволами деревьев исчезли за кустами, стараясь не на-
ступать на сухие сучья, я впечатывал каждый шаг в мох. Я
неплохо знал эту местность, впереди река, значит косули
будут уходить от меня вдоль каменистого и поросшего кус-
тами ивы берега. Необычайная утренняя тишина наполня-
лась пением просыпающихся птиц.
— Для кого поют птицы, — спросил я однажды своего
отца. — Птицы поют для самих себя, — ответил отец,
художник пишет картину для самого себя любуясь сюжетом,
