сделал перевязь для руки, одел ее на шею, так стало
значительно легче. Лесная дорога, казалось, была
бесконечной, сосновый лес сменялся березняком, затем шла
через заброшенные покосы, вдоль поля с брошенными
тракторами, петляла поворотами и уводила меня в
неизвестность.
Стало вечереть, нежелание снова ночевать в холодном
осеннем лесу заставляло идти быстрей. Я тщетно пытался
прибавить шаг, но страшная боль в плече и дурнота от по-
тери крови замедляли мое движение. Я все чаще вынужден
был останавливаться и подолгу стоял, прислонившись к де-
реву, и снова невероятным усилием отталкивался и шел
вперед. Чтобы как-то себя подбодрить я сказал себе: «Гель-
мут, у тебя такими темпами есть все шансы дойти до Крас-
ной площади, и пройти по ней строевым шагом, наверняка,
ты будешь первым и единственным немецким солдатом,
сделавшим это». Я улыбался своим мыслям, но это лишь
отчасти облегчало мои страдания.
К невыносимой боли, прибавилось чувство голода, но у
меня с собой ровным счетом не было ничего съестного. На-
катывала дурнота, глаза слипались, я шел, с трудом
передвигая ноги, и если бы сейчас, мне попались
партизаны, у меня вряд ли хватило бы сил передернуть
затвор, а уж о том, чтобы тщательно выцелить врага, и
