можно сломать ноги. Запинаюсь и падаю лицом вниз.
Раненое плечо взрывается оглушающей болью, рана откры-
лась, горячая кровь течет по телу, встаю на колени, пытаюсь
отдышаться, не хочу ни куда идти, хочется лечь на землю,
но неимоверным усилием поднимаю свое тело...
Праведный Боже, передо мной огромный куст рябины,
он полон красных ягод, я наклоняю ветку и торопливо сры-
ваю ягоды губами. Какое блаженство, чуть горьковатые
ягоды наполняют мой рот долгожданной влагой, сейчас это
возмутительно вкусно... Все, больше нет сил, глотать эту го-
речь, от которой уже сводит скулы, чувство голода и жажды
притупилось, сорвав несколько гроздьев, засовываю их за
пазуху. Надо выйти к своим, выйти, во что бы то ни стало,
иначе мой жалкий череп с проросшей травой найдут здесь
много лет спустя...
Оплакав осколки этих мыслей, я тяжело шагаю. Состоя-
ние мое все хуже, рана все больше дает о себе знать, боюсь
потерять сознание, не хотелось бы мне солдату Великого
Рейха закончить свой жизненный путь так бесславно в ди-
305
ком русском лесу. Эта мысль становится навязчивой, с каж-
дым моим слабеющим шагом, и угрожает целостности мое-
го четко выстроенного мозга. Нет, на отчаяние у меня нет
времени и права, я солдат пятой дивизии СС «Викинг», я
солдат Фюрера, я воин Великой Германии, я давал клятву и
