Я срываюсь с обрыва и лечу в бесконечную пропасть,
сердце замирает, почему так долго падаю, когда же конец.,.
Я бегу по полю боя, в меня впиваются пули, но нет боли
и нет крови, я уже умер и меня нельзя убить...
Я проснулся от собственного стона, и открыл глаза, рас-
свет уже наступил, я безумно замерз, плечо воспалилось, у
меня поднялся жар, кровь застучала в висках, и на лбу вы-
ступил пот. Я поднялся с огромным трудом, стиснув зубы,
меня мутит, деревья плывут перед глазами, куда идти, где
дорога? Не все ли равно куда, лишь бы идти. Этот прокля-
тый русский лес никогда уже не выпустит меня. Нахлынув-
304
шая тяжелая волна отчаяния толкает меня с места, и я иду.
Ресурс моих сил истощен до предела, поднять голову и
смотреть вперед нет ни сил, ни желания, передвигаю ноги и
смотрю вниз. Я шагаю, значит, куда-нибудь и когда-нибудь я
приду. Может, это эльфы не выпускают меня, пока я не
оставлю им дань, нет в русском лесу не может быть эльфов.
В русском лесу, могут быть только бородатые партизаны,
они страшнее и опаснее эльфов...
Проклятая дикая Россия, этот лес больше никогда не
кончится. Во рту пересохло, очень хочется пить, но воды
нигде нет, облизываю искусанные до крови губы. Высокий,
по пояс, густой папоротник скрывает пни и коряги, запросто
