рваными краями кровоточит. Попытался поправить повязку,
она тут же набухла от крови. Где я, черт побери? Ничего не
помню, для блиндажа слишком большое помещение, и как-
то не по-армейски все устроено, видимо меня разместили
где-то в деревенской избе. Девочка слазит с печки, надевая
на голые пятки огромные кирзовые сапоги и оглядываясь на
меня, идет торопливо к двери. Сапоги для нее огромные и
она держит их ручонками, неуклюже переступив через по-
рог, она скрывается за скрипучей деревянной
дверью.Наверняка в этой деревне живут партизаны и сейчас
меня просто разорвут на куски, а я вряд ли сейчас опаснее
младенца.
Я попытался собраться с мыслями и сел на кровати,
кровь стучит в висках. Накидка, которой я был укрыт, сшита
из немыслимого количества кусков разных тканей. Тара-
308
канов и блох не видно, и то хорошо. Из угла на меня смот-
рят закопченные лики Русских Богов, видимо им в этой
стране тоже не сладко достается, а нам говорили, что в Рос-
сии все сплошь коммунисты-безбожники и они сожгли все
иконы на площадях. Я подошел к окну, солдат почему-то не
видно, где моя форма и оружие, я с голым торсом, перевя-
занным плечом в чьих-то кальсонах.
За окном моросит дождь, пол леденит голые ступни, в
теле слабость, забираюсь на кровать, укрываюсь по самый
