свернут.
– Хорошо, – сказал Алекс. – Действительно хорошо.
Пак ухмыльнулся. Легкое напряжение исчезло из его взгляда.
– Трасса к Дориану была замечательна, – искренне сказал Алекс. – Никогда не собирался туда наведаться, но маршрут был замечателен. Я зря сомневался в ваших способностях.
Навигатор млел, словно юная девушка, услышавшая свой первый комплимент. Алекс сообразил, что в какой-то мере аналогия верна, и торопливо продолжил, уже более официальным тоном:
– Но вот трасса к Зодиаку, которую вы прокладывали днем, далека от оптимума.
– Позвольте, капитан! – вскинулся Пак. – Оптимальная трасса потребовала бы использования туннеля в системе Моника-3.
– Да. И что?
– Этот район не рекомендован к посещению малыми кораблями, капитан.
– Но не запрещен?
– Нет. Но любой пилот предпочтет обойти ритуальную зону Брауни.
– Пак, запомните, я – не любой пилот.
– И я не любой, – вставил появившийся за его спиной Моррисон. – Мне доводилось пользоваться туннелями Моники-3.
– Как впечатления? – полюбопытствовал Пак.
– Тягостные. Но это касается только пилотов.
– Откуда у спецов такая тяга к самоубийству… – пробормотал Пак.
– Вы что-то сказали, навигатор? – спросил Алекс.
– Нет, капитан. Я учел ваши замечания. В следующий раз я буду исходить из максимальной целесообразности маршрута, а не из его безопасности. Честь имею.
Он повернулся и скрылся в своей рубке. Дверь захлопнулась.
– Ну вот, мы его обидели… – вполголоса сказал Моррисон.
Алекс мимолетно подумал, что обидело Генералова именно вмешательство второго пилота. Пока разговор шел один на один, навигатор еще поддавался переубеждению. Оставшись же в одиночестве против двух спецов, немедленно замкнулся.
– Зря я встрял, – вздохнул Моррисон, будто прочитал его мысли. – Простите, капитан.
– Идемте выпьем, – сказал Алекс. – Все-таки мы провели первую тренировку, и вполне успешно.
– Пойдемте. Девочки уже там, как я понимаю… – Моррисон отвел взгляд от пустого коридора. – Капитан… на всякий случай… у вас связь с Ким или Джанет?
– Пока нет.
– Если я поухаживаю за девочкой, вы не будете против?
– Абсолютно. – Алекс усмехнулся. – Черт возьми, ты ведь тоже пилот… к чему вопросы?
– Всякое бывает, – объяснил Ханг, пока они шли по коридору. – Да, конечно, мы любить не умеем, соответственно избавлены от эмоциональных предрассудков… Но вот был я на одном корабле, грузовик среднего тоннажа, ничего особенного… так у третьего пилота была связь с девушкой-навигатором, и он крайне неприязненно отреагировал… Понимаете, его религиозные чувства не допускали измены.
– Слава Богу, я атеист.
– Тогда заметано, – кивнул Моррисон.
– Только одно, Ханг. Девочка в меня влюблена. Но я не буду горевать, если вы покажетесь ей более подходящим объектом.
Ханг самодовольно улыбнулся, но промолчал. Как мало ему потребовалось, чтобы обрести хорошее настроение! Всего семь минут в контакте с кораблем.
Они прошли вдоль закрытых кают и вышли в небольшой круглый зал. Кают-компания на малых кораблях всегда была общая для экипажа и пассажиров, и обстановка ее являлась компромиссом между аскетизмом и роскошью. Компромисс, как и следовало ожидать, оказался неудачным. Пластиковые стены украшали натюрморты в слишком уж пышных деревянных рамах, овальный стол был из обычного вспененного металла, зато два диванчика и кресла, пусть и снабженные фиксаторами, – из дерева. Крошечный армейский бар заполняли чересчур изысканные напитки – от земных вин до эдемских коньяков и амброзий. На потолке – изящный хрустальный светильник… а вокруг него – маленькие лампы аварийного освещения.
Похоже было на то, что неведомый дизайнер просто взял и смешал типовые проекты кают-компании для экипажа и кают-
