лишь реакция меклонца и его неожиданное положение могли сейчас помочь.
Андрей, приподнявшись, водил лазерником по сторонам. С его броней что-то было неладно – она дымилась, по пластинам плясало пламя. Это не походило на боевой режим «Серафима» – скорее какая-то гадость ухитрилась зажечь металлокерамические плитки. Но не было времени даже сбить огонь.
Одного из близнецов Кей обнаружил слева от себя, помятого, но невредимого. Второй лежал рядом с трупами солдат – неподвижный и в обугленной броне.
Томми пока что везло. Даже его броня казалась невредимой.
– Контролируйте коридоры! – крикнул Кей. Его подмывало пальнуть вслед исчезающим за поворотами солдатам, но делать этого не стоило. Враг мог появиться в любой момент, и ему требовалась вся скорость реакции, которую могло дать сознание супера.
– Вы зря отвели группу захвата, – сказал Лемак.
Комендант базы смерил его недоброжелательным взглядом:
– Шестеро отойти уже не смогли, адмирал. На своих кораблях можете бросать людей на смерть, я предпочитаю терять машины.
Экран, на который проецировался терминальный зал, затягивала мелкая рябь – кто-то, вероятнее всего, меклонец, ставил помехи. Но подавить все системы внутреннего наблюдения было ему, конечно, не под силу.
– Я бы не слишком полагался на технику, – сказал Лемак. Он сидел за спиной коменданта перед дублирующим пультом. Почти наверняка исполнительные цепи были заблокированы: отношения между комендантом и адмиралом были далеки от дружеских.
– Ну и не полагайтесь. – Комендант коснулся клавиши переговорника: – Почему «Охотник» медлит?
– У него своя логика, – без особой почтительности отозвался невидимый собеседник. – Выбирает момент.
– Ускорьте!
– Зря, – сказал Лемак. – Зря.
Уже с минуту он вглядывался в человека, который, похоже, осуществлял командование нападавшими. Если принять версию Каль, то это был Кей Альтос, телохранитель Артура Кертиса. Силовая броня (не просто броня – новейший «Серафим»!) скрывала фигуру, включенный шлем – лицо. А вот оружие было видно отчетливо. «Эскалибур».
Лемак кивком подозвал ординарца. Тихо прошептал:
– Отзови наших из тюремного блока и коридоров, ведущих к причалам.
Молоденький лейтенант непонимающе смотрел на Лемака. Адмирал вздохнул:
– Внутренняя охрана считает себя очень крутой. Они ошибаются. Отзовите людей.
Потом он уселся поудобнее и приготовился наблюдать спектакль.
11
«Охотник» был противотеррористическим роботом, созданным специально для действий на космических кораблях и станциях. Фактически он стал предельно близок к идеалу.
Три независимые лазерные турели имели мощность излучения достаточную, чтобы пробить любую броню. Системы наведения обеспечивали почти стопроцентное попадание, реакция была даже несколько выше, чем у меклонца, а логические цепи обладали свободной программой поведения.
Сейчас «Охотника» подстегивал прямой приказ – ускорить уничтожение террористов. Это было неправильно – люди еще не расслабились после схватки, они были наготове.
Тонкий как паутинка «глаз» робота, выдвинутый из-за угла коридора, изучал противников. Вкупе с данными систем внутреннего наблюдения он давал полную картину происходящего.
Меклонец на потолке. Головной сегмент выдвинут и движется по случайным направлениям. Неприятно, но в момент, когда меклонец будет изучать противоположные от «Охотника» коридоры, он не успеет среагировать на рывок.
Мужчина в броне с фузионным излучателем. Смотрит на одного из убитых. Маловероятно, что успеет среагировать.
Невысокий мужчина с интеллектуальником. Может успеть, но его излучатель маломощен.
Киборг (робот чувствовал биение электромагнитных полей). Со скорострельным лазерным излучателем. Опасен, но смотрит в
